В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
Это, можно сказать, мой последний шанс вообще пойти учиться, ибо через два месяца мне уже двадцать два. И без того поздно спохватилась.
И что в итоге, поступать платно? Брать деньги у Миши стыдно. Хотя он безусловно бы их дал и порадовался, узнай, что я выбрала другую профессию и полностью забила на актерство. Но почему-то говорить об этом стыдно. Причем всем. Ни Слава, ни Миша об этом не в курсе и до тех пор, пока я не сдам эти чертовы экзамены, мне никому не хочется говорить, что я выбрала психологию. Учитывая, что еще полгода назад сама считала сию профессию, мягко говоря, сомнительной.
По факту мне стыдно перед Мишей, что я профукала столько лет в попытках доказать, что я гениальная актриса. Сколько раз я ему доказывала, что ею стану и буду слать ему привет с экрана телевизора, когда меня пригласят в качестве звезды в какую-нибудь программу – не счесть."
"Я только сейчас понимаю, насколько я была далека от реальности. Хоть мне и не хочется это признавать, Архангельский был прав. Актерство – не мое призвание, мне просто хотелось внимания и славы.
Потяну ли я сама платное обучение? Ну, если только окончательно перееду к Славе и перестану спускать деньги на съем квартиры, в которой и так появляюсь крайне редко. М-да… жаба душит неимоверно.
В очередной раз пытаюсь собраться с мыслями и решить долбаную задачу, но у меня никак не получается сконцентрироваться. Через несколько минут безуспешных попыток я в очередной раз срываюсь и по щекам начинают течь слезы.
– Сука! Ненавижу!
– Надеюсь, не меня? – перевожу взгляд на дверь. Супер. И как это объяснить Архангельскому? Соринка в глаз попала? Быстро убираю справочник вместе с тестами под подушку.
Пока я придумываю хоть какую-нибудь более-менее адекватную чушь, Архангельский садится ко мне на кровать.
– Не тебя. Книгу читаю, там герой такой… такой сука. Прям за героиню обидно, – Боже, это уже ни в какие ворота не лезет.
Я даже не сразу понимаю, что Слава достает из-под подушки источник моих слез.
– Какой именно герой так довел героиню? Логарифм? Косинус? Дроби?
– Все. Это для подготовки к экзамену. В этом году зачем-то ввели в театральный ЕГЭ по математике.
– Хорош заливать уже, – ухмыляется Слава, вытирая тыльной стороной ладони мои слезы. – Я знаю, что ты готовишься не в театральный.
