В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
Почему сейчас выбрала какую-то ночную сорочку? Капец, свадьба через три дня. Единственное за что плачу я, будет таким… никаким? А может, это гормоны и завтра оно мне снова понравится?
– Прошла двадцать одна минута, – резко поворачиваюсь к ухмыляющемуся Славе.
– А ничего, что нельзя видеть до свадьбы невесту в платье?!
– Да хуйня это все, не парься.
– Ну, Слава, блин!
– Быстро отвечай на мои вопросы, не задумываясь. Договорились?
– Чего?
– У тебя проблемы со слухом? Я задаю вопрос, ты отвечаешь.
– Ну, допустим.
– Без допустим. Быстро и четко. Чья свадьба?
– Моя.
– Неправильный ответ. Наша. Кто будет с тобой жить?
– Ты.
– Кто жених?
– Ты.
– Кто будет с тебя снимать платье?
– Ты.
– Ну так какого хера я не могу поприсутствовать и выбрать то платье, на которое я буду смотреть и снимать? – ну почему у него все так складно? И ведь не придерешься. По всем пунктам прав. – Ты меня, конечно, извини, но на тебе какое-то убожество. Монашка в ночнухе.
– Это плохая примета. Я так не хочу.
– Это предрассудки. Снимай пока это убожество, а я подкину тебе то, что нравится мне.
Подкинул так подкинул. Все пышное, этакое для девочек-девочек. Самое удивительное, что мне нравятся все четыре, выбранные Славой, платья. Но только не на мне… А вот пятое платье, несмотря на то что оно мне совершенно не понравилось из-за длинных рукавов в виде сетки с маленькими кружевными вставками, село на меня так, что я обалдела.
– Вам очень идет это платье.
– Да. Шикарно, – киваю консультанту, пытаясь скрыть улыбку, дабы не показать свою чрезмерную радость Славе. Перевожу дыхание и выхожу в зал к Архангельскому.
– По мне самое то. Я б тебя в нем однозначно поимел.
– Мы тут как бы не одни, – цежу сквозь зубы, посылая ему гневный взгляд.
– Девушка, мы это платье берем, – совершенно не смутившись, продолжает Слава. – Можете оформлять. Мы сами его снимем.
– Тебе не стыдно? – прикрикиваю на него, когда мы остаемся одни.
– А должно?
– Вообще-то, да. Мог бы сказать это наедине. Но в целом, я с тобой согласна, я бы себя в нем тоже поимела. На твоем месте, – улыбаюсь как дурочка, кружась перед зеркалом.
