В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
Он способный, кажется, выкрутится из любой задницы. Сейчас же он словно бревно.
Полтора часа я держусь из последних сил, натягивая на лицо улыбку. Жарко, потно. Я, черт возьми, устала напрягать спину. И я знаю для чего Архангельский это делает, чтобы я отстала от него. Ан нет, обойдется.
– Я записала нас на курсы для беременных, – о, от стресса «бревно» вспомнило, что вовсе не бревно. И закружил-то как. – Там будет все, от самой беременности до рождения ребенка. Нас там будут учить как пеленать, ухаживать за новорожденным.
– Мы не будем ходить ни на какие курсы.
– Почему?
– Потому что мы всему научимся сами. Благо не девятнадцатый век, интернет под руками.
– А вдруг мы не справимся?
– Если не справимся, сдадим в детдом. Шучу. Маме передарим. Она будет не против. Только за.
– Не смешно. Я своего ребенка никому не отдам. Если становиться родителями, то только хорошими, а не как были у меня.
– Не ссы, прорвемся.
– О, кстати, Вячеслав Викторович, а вы не заметили, что стали неплохо танцевать, как только я сказала о том, что тебе не понравилось? Чтобы это могло значить? Поскорее бы отучиться на психолога, чтобы знать все психологические штучки и ловко тобой манипулировать.
"– Тебе до меня еще долго расти, деточка. Даже если закончишь три ВУЗА и получишь звание профессора. Так, все, люди приперлись, да и солнце уже вредное, – резко убирает ладони с моей талии. – Так что ты под зонт, а я плавать.
Красивый зараза. Какой я буду в сорок лет? Уж явно не с таким телом, ибо с моим питанием мне светит целлюлит и лишний вес.
Как интересно работает подсознание, я с легкостью представляю себе жизнь на двадцать лет вперед. И почему-то уверена, что Слава не утратит своей харизмы. Ну и материться будет как сапожник даже на смертном одре. Усмехаюсь в голос, представив эту картинку.
***
Не знаю, что на меня нашло, но пока Архангельский упражнялся в переплывании с одного берега на другой, насмотревшись на девочку лет пяти, я совершенно не стесняясь отошла подальше и стала делать то же самое, что и она, а именно лепить из песка с водой всякую всячину.
– Ну что ты делаешь?! – поднимаю взгляд на этого гада.
– Что?
– Сыпешь песок в тарелку.
– Чего?
– Того. Обед готов, – обвожу рукой вылепленную еду.
