В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
— Вы можете подождать еще минут пятнадцать?
Казаков бросил взгляд на часы и задумчиво ответил:
— Не больше.
Мне хватит.
Я кинула взгляд на Тоню, про существование которой вообще успела забыть. Она сидела тихо, пялясь в ноутбук и казалась какой-то сжатой.
— Тонь, через дорогу торговый комплекс, там отдел есть, будь добра, сходи за картриджем. — Откатилась на кресле к окну, где оставила сумку.
— Так вчера же только…
— Кончился. — Резко прервала ее я, доставая кошелек, и думая, что надо бы ей популярно объяснить, как мы с ней будем работать.
Она достаточно шустро ушла.
Смотреть на Казакова мне не хотелось. Взгляд упал на кофе-машину.
— Кофе? — негромко спросила я.
— Черный, без сахара.
Ни тебе «да, спасибо», ни «буду благодарен». Просто иди и налей."
"Я нажала на кнопку, позволив себе краткий миг на то, чтобы оскалиться, потому что он меня не видел. Это вообще странное ощущение — когда ты и боишься и от этого злишься, но сообразить ничего путного не можешь.
Кофе налился до половины, я подняла взгляд и у меня сердце сжалось от надежды. Кажется, один из вариантов все же реален.
Медленно так, оценивающе. Я повела бедром, вроде как переступая с ноги на ногу и выгодно, но не вызывающе отклянчив задницу.
Есть. Взгляд остановился на ягодицах.
Господи я никогда в жизни не испытывала столько счастья, что мужик рассматривает мою пятую точку. Так, теперь главное не переусердствовать.
Кофе налился, я якобы просто поправила волосы, но когда опускала руку за чашкой быстро и незаметно расстегнула верхнюю пуговицу блузки.
Когда шла к нему, едва сдержала усмешку, заметив, что он скользнул взглядом по груди и задержался чуть дольше допустимого. Есть, сука.
Поставила чашку рядом с его рукой, расслабленно лежащей на краю стола и когда отнимала пальцы от фаянса, как бы нечаянно скользнула ногтем мизинца по тыльной стороне его ладони.
— Ой, извините.
А его пальцы-то почти незаметно, но шевельнулись.
