В окне темной ночи стоял странный тип — абсолютная лысина, голова складки под мышкой. Подполковник Виктор Павлович, как называл его одинцовский командир, приветствовал вошедшего в комнату секретаря спецназа Сергей Иванович Зверев. Воцарилась тишина; атмосфера напряжена и плотная, словно густая маска на лицах собравшихся....
Сергей кивнул и посмотрел на дверь.
– У него акцент, – сказал он после некоторого молчания. – Парень чеченец?
– Его кличка Саид, – ответил капитан. – Мне его посоветовал Детонатор.
– Тогда вопросы снимаются… если его рекомендовал сам заместитель господа бога по взрывному делу.
– Я тоже так подумал, – кивнул Варяг. – Ну что, парни, давайте еще по одной – и хватит. Саида ждать не будем, он все равно не пьет. Завтра на инструктаж. Ты, Кубинец, с сегодняшнего дня в моей группе.
Шест подмигнул Сергею, а Китаец показал большой палец.
* * *Абу-Салим пил кофе на свежем воздухе, расположившись в шезлонге и поставив ноги на табуретку, стоявшую в траве. Он смаковал напиток и наслаждался покоем. Порой он закрывал глаза и с удовольствием подставлял лицо несильному ветерку, который дул между холмами и был насыщен запахом леса и травы. Абу-Салиму до смерти надоела пустыня – с ее жарой, всепроникающим песком, бомбежками и теплой несвежей водой из канистр.
Иногда на большой высоте над холмами пролетали самолеты. Они абсолютно беззвучно выскакивали из-за горизонта и сверкающими на солнце точками быстро проносились над палаткой генерала. Только потом на землю обрушивался звук ударной волны и доносился звенящий гул турбин. В первые дни это было очень неприятно, и лишь самолюбие удерживало генерала от того, чтобы не бежать сломя голову до ближайшего окопа. Еще были свежи в памяти ужасающие точные бомбардировки русских.
Его палатка стояла на самой вершине холма, на поляне в лесу, и недалеко от нее бил родник. Вода в роднике отдавала привкусом талого снега. Из нее получался великолепный кофе.
