В окне темной ночи стоял странный тип — абсолютная лысина, голова складки под мышкой. Подполковник Виктор Павлович, как называл его одинцовский командир, приветствовал вошедшего в комнату секретаря спецназа Сергей Иванович Зверев. Воцарилась тишина; атмосфера напряжена и плотная, словно густая маска на лицах собравшихся....
– Да я и не боюсь, Михалыч. Только воду не люблю. Там же не видно ничего. То ли дело когда с парашютом прыгаешь. Все вокруг как на ладони!
– И еще, чтобы уже наверняка тебя успокоить. Было такое поверье в наших местах. Тот, кто увидит «водяного»… ну, так это животное называли… тому будет удача на воде сопутствовать. И это чистая правда. Вот мне дед рассказывал… хотя, – здесь Боцман спохватился, посмотрел на Виталия Федоровича, крякнул и сердито приказал: – А ну, хватит болтать! Давайте делом заниматься!
…Сергей погрузился в воду и, еле шевеля ластами, стал медленно удаляться от берега.
Он приказал себе отвлечься от некомфортной температуры и привычно прислушался к себе. Что ему скажет собственная интуиция? Куда плыть? Куда поворачивать? На что рассчитывает Виталий Федорович? Как курсанты будут ориентироваться? Ведь под водой нет указательных знаков. Только зеленоватая темень за стеклом маски и оглушающая тишина, которая прерывается звуками собственного дыхания.
"Если здраво рассуждать, то Михалыч должен увести лодку от берега на максимально дальнее расстояние, то есть на то расстояние, которое можно проплыть под водой за пятьдесят минут. Логично? Логично. Только в какую сторону плыть? Прямо, скорей всего, решил Сергей. Прямо от берега. Но в лодке Виталий Федорович. А это значит, что о логике можно забыть. Что тогда делать? Сергей не знал.
Внезапно Сергей ощутил, что попал в подводное течение. Он почувствовал слабое давление потока воды, уносящего его от берега. Ну что ж, еще лучше. Не надо прикладывать усилий для движения.
