В окне темной ночи стоял странный тип — абсолютная лысина, голова складки под мышкой. Подполковник Виктор Павлович, как называл его одинцовский командир, приветствовал вошедшего в комнату секретаря спецназа Сергей Иванович Зверев. Воцарилась тишина; атмосфера напряжена и плотная, словно густая маска на лицах собравшихся....
– Не надо, – отмахнулся Сергей. – Я знаю, что в поселке людей нет.
Прапорщик покосился на него. Ему не понравилась самоуверенность спецназовца. Даже в бинокль не посмотрел. Ну, ладно. Хотя откуда ему знать приемы разведчиков, их внимательность к мелочам? Спецназ – неплохие ребята, но до разведки им далеко. Это Шест знал абсолютно точно.
– Пошли, осмотрим, – тихо сказал он и двинулся к домам, внимательно глядя под ноги.
Разведчик умел передвигаться по земле бесшумно. Это умение зависело от правильно выбранного направления.
– Заметила, сволочь, – прошептал Шест. Он заглянул через невысокий забор, сбитый из неошкуренных кольев.
– Тихо и пусто, – сказал вполголоса Шест. – Только кустарник во дворе растет, уже до самых окон достает. Люди ушли отсюда года два-три назад."
"Он повернулся и внимательно осмотрел выложенную неотесанными камнями широкую площадку, вокруг которой стояли дома. Сквозь неплотные стыки между булыжниками росла прямая густая трава.
– Ни один стебелек не тронут. Да, никого нет.
Он опустил автомат и двинулся по площадке, высоко поднимая ноги, чтобы не помять траву. Сергей пошел за ним. Шест вышел на каменистую тропинку, выходившую из деревни, и остановился.
– А это что там?
– Где?
– Вон там, видишь? Какие-то столбы, что ли…
Сергей всмотрелся. Под нависшим кустарником в склоне виднелись вырубленные из камня колонны. Казалось, что они поддерживают край склона, не давая ему обрушиться.
– Что за хреновина…
Шест поднял автомат и подошел к колоннам.
– Похоже на храм, – пробормотал Шест, – вот рисунки на стенах… птицы, змеи. А это что? Смотри, Кубинец, свастика! Фашисты здесь жили, что ли?
Он недобро оглянулся по сторонам.
Сергей приложил палец к губам и бесшумно отступил за колонну.
– Ты чего? – удивился Шест. – Здесь ведь никого нет.
