Автор
Вступая в мир "Экстрима", где каждый день оказывается на грани между сном и бодрящим зовом будильника, вы несказанно удивитесь. Время словно замедляет свой шаг, а ночные кошмары перерождаются в обычную утреннюю рутину — мышеловка на часах готова вас поймать за шкирку. Но даже при таких условиях вы все равно остаетесь предельно внимательным и осмотрительным, как засадный лесной песец на воле.
— Все она, Дарья!
— Я?
— Ты!
— Что же я сделала?
— Сначала ты сунула свои кроссовки туда, где всегда стоят мои! Естественно, я перепутал обувь! Потом подбросила в мою барсетку свой паспорт!
— Я?
— А кто еще?
— Ты сам перепутал документы!
Дегтярев оторвался от мисочки. Сначала он картинно вскинул голову, а потом торжественно заявил:
— Я никогда ничего не путаю! Всегда необыкновенно внимателен, даже педантичен, профессия налагает отпечаток.
Маня закашлялась.
— В чем дело? — нахмурился полковник.
— Не-не, все отлично, — затрясла белокурыми локонами девочка, — я хлебом подавилась, кха, кха.
— Кто это визжит? — рассердился Дегтярев.
— Герман и его семья, — пояснила я, — мыши. Видишь, вон они, в клетке сидят.
— Значит, теперь еще и Шушарами обзавелись, — вновь обозлился Александр Михайлович.
Похоже, сегодня у полковника на редкость отвратительное настроение.
— Шушара была крысой, — напомнила Зайка.
— Один черт.
— А вот и нет, — Машка решила продемонстрировать свои глубокие знания по данному вопросу, — основное отличие пасюка…
— С какой стати им так вопить? — не стал слушать девочку полковник.
— Ну, — Маня не решилась сказать правду, — так!
Я посмотрела на толстяка и сообщила:
— Герман, Анна Ивановна, Люся, Агата и Филарет хотят есть.
— Так покормите их!
— Увы, не можем.
— Почему? — искренне удивился Дегтярев.
Потом он поднял мисочку и высыпал в рот последние зернышки.
— Почему? — повторила я. — Потому что ты только что на глазах у несчастных, голодных мышей схомякал предназначенный им ужин.
Маня прыснула, Кеша сделал вид, что страшно заинтересован орнаментом стоявшей перед ним пустой тарелки, Зайка принялась усердно жевать отпитую из бокала минералку, и только Марина с детской непосредственностью воскликнула:
— Неужели вам понравилось?"
"— Я думал, это мюсли, — неожиданно спокойно ответил Дегтярев, потом порозовел, покраснел, побагровел, посинел, стал похож на слегка подгнивший баклажан и заорал так, что робкая Агата свалилась в обморок:
— Я?! Я?! Я?! Съел их жратву?
— Именно так.
— Но почему вы меня не остановили?
— Не успели, — засмеялась я, — ты очень быстро ее схрумкал.
Александр Михайлович моргнул.
— Что теперь со мной станет?
— Ничего, — попыталась успокоить его Маша, — это всего лишь зерна с сыром, даже полезно!
Кеша покачал головой, а потом с самой серьезной миной заявил:
— Там же специальные витамины!
— Да? — растерялся Дегтярев.
