Автор
Вступая в мир "Экстрима", где каждый день оказывается на грани между сном и бодрящим зовом будильника, вы несказанно удивитесь. Время словно замедляет свой шаг, а ночные кошмары перерождаются в обычную утреннюю рутину — мышеловка на часах готова вас поймать за шкирку. Но даже при таких условиях вы все равно остаетесь предельно внимательным и осмотрительным, как засадный лесной песец на воле....
То на нее налетит Машка с требованием:
— Брось все и погладь срочно блузку!
То Зайка принимается тыкать пальцем в зеркало и приговаривать:
— Ну и грязь! Лица не видно!
А еще есть Дегтярев, никогда не знающий, где у него лежат вещи, и каждое утро у нас начинается с громкого вопля полковника:
— Ира! Куда подевались брюки (рубашка, ремень, носки, пиджак, галстук, портфель, зубная щетка, одеколон, ботинки, ключи от машины, права с техталоном, брелок от ворот…)?
Следует отметить, что Ирка особенно не расстраивается, выслушивая претензии домашних.
— Так в них утюг не просунешь! Надевай, и так сойдет.
Зеркало в ванной домработница обмахивает тряпкой с самым недовольным видом, бурча себе под нос:
— Ну и какой смысл его мыть? Что за каприз? Вечером опять пастой заляпают.
А на Дегтярева она и вовсе не обращает внимания.
Услышав завывания полковника, Ирка выйдет в холл первого этажа и гаркнет во всю мощь своих хорошо развитых легких:
— В шкафу гляньте, там все, в вашей спальне!
— И зубная щетка с туалетной бумагой? И уличные ботинки? — кричит в неистовстве Александр Михайлович.
— Ага, — меланхолично отвечает Ирка и отправляется по своим делам.
Единственный человек в нашем доме, получающий все сразу, по первому требованию и в наилучшем виде, — это Аркашка, с остальными Ирка не церемонится. Мы давно перестали считать ее прислугой, и, хотя ежемесячно банк переводит на счет домработницы определенную сумму, Ирка нам как родственница.
Поэтому, услышав заявление Кати, Ирка почувствовала себя оскорбленной до глубины души. И сейчас зудела, садясь в свою машину:
— Ага, вот дура! Прогнать меня хочет.
Откуда только такие берутся!
— Успокойся, — попыталась я усмирить вулкан страстей. — Катя просто в состоянии тяжелого стресса.
Очень некрасиво говорить за спиной у человека гадости!
— Я и в лицо ей сказать могу!
— Не надо!
— Наивная вы, — вздохнула Ирка, — пригрели «сиротку». Думаете, она белая и пушистая, да? ан нет!
Хитрая! По шкафам лазает!
— Ира!
— Что?
— Перестань нести чушь!
— Так правда! Вернулась я домой вчера часа через два.
