Автор
Вступая в мир "Экстрима", где каждый день оказывается на грани между сном и бодрящим зовом будильника, вы несказанно удивитесь. Время словно замедляет свой шаг, а ночные кошмары перерождаются в обычную утреннюю рутину — мышеловка на часах готова вас поймать за шкирку. Но даже при таких условиях вы все равно остаетесь предельно внимательным и осмотрительным, как засадный лесной песец на воле....
— Нет, примите у меня помещение, — уперлась Люся, — проверьте.
— Я доверяю вам.
— Пожалуйста, выберите время, — ныла домработница.
И тут до меня дошло, с ней нужно расплатиться, Люся старалась, убирала и теперь ждет денег.
— Через час вас устроит? — быстро спросила я.
— Шикарно, — повеселела Люся, — я жду.
* * *Встретив меня у ворот, Люся закудахтала:
— Уж не знаю, одобрите вы это или нет, но окна мыть я бригаду вызвала. Мы всегда к одним обращаемся, работают они аккуратно, ко многим в «Ниве» ходят, никогда ничего не сопрут.
Я кивнула.
— Я заплатила им, вот сумма на бумажке.
— Я все вам верну.
— Теперь о кладовке, — тарахтела Люся, — там банки…
Около двух часов она таскала меня по дому, показывая тщательно упакованные в чехлы шубы, идеально сложенное постельное белье, вычищенную обувь и пахнущие свежестью драпировки. Надо признать: Люся идеальная горничная, нашей Ирке до нее как сельской водокачке до Эйфелевой башни.
— Так вы меня рассчитаете? — поинтересовалась в конце концов Люся.
— Нет-нет, — быстро сказала я, — ходите сюда, как раньше, мойте полы, вытирайте пыль, следите за домом и садом. Ваша зарплата останется прежней. Деньги на хозяйственные мелочи я вам сейчас дам, если что случится, звоните. Впрочем, меня бы больше устроило ваше проживание в доме временно, пока Катя не достигнет совершеннолетия.
— Так проблем нет, — радостно провозгласила Люся, — перевезу сюда маму, и делу конец. Только кто за коммунальные услуги платить будет?
— Я. А заодно, раз уж вы теперь сторож и горничная в одном флаконе, повышу вам зарплату.
— Супер! — подпрыгнула Люся. — Не сомневайтесь, я в десять глаз глядеть стану. Правильное решение, нехорошо дом один оставлять. Мало ли что! Ладно, еще пара вопросов.
— Задавай, — в изумлении протянула я.
— В кладовке лежит куча вещей. Ее куда?
— Что ты имеешь в виду?
— Одежа Софьи Зелимхановны, с ней чего делать?
Я вздрогнула.
— Не знаю.
— Может, в церковь отнести?
— Пожалуй, ты права.
— Только сами разберите. Что похуже, в мешок засуньте, я сволоку в благотворительную ночлежку, тут неподалеку приход есть, батюшка обрадуется.
Мне вдруг стало не по себе. Копаться в вещах покойной Сони совершенно не хотелось.
— Все отправь бедным людям, без разбора.
— Скажете тоже! — укоризненно покачала головой Люся. — Там много такого, что им ни к чему: вечерние платья, например. А еще целый гардероб шмоток, которые Катюше с размера сошли, их тоже пересмотреть надо.
— Вот и займись этим.
