Автор
Вступая в мир "Экстрима", где каждый день оказывается на грани между сном и бодрящим зовом будильника, вы несказанно удивитесь. Время словно замедляет свой шаг, а ночные кошмары перерождаются в обычную утреннюю рутину — мышеловка на часах готова вас поймать за шкирку. Но даже при таких условиях вы все равно остаетесь предельно внимательным и осмотрительным, как засадный лесной песец на воле....
— Послушай, — неожиданно сказал он, — ты нашла кучу сведений и являешься бесценным свидетелем.
Кстати, в ведомстве твоего любовника…
— Кого? — подскочила я.
— Ну, извини, — быстро поправился Виктор, — сослуживцы твоего гражданского мужа…
— Ты о ком толкуешь? — неожиданно для себя я тоже перешла с ним на «ты».
— О Дегтяреве, — улыбнулся собеседник.
— Мы просто друзья.
— Пусть будет так!
— Это правда!
— Сия информация не имеет принципиального значения.
— Но…
— Да какая мне разница, с кем ты спишь, — вздохнул хозяин кабинета, — речь идет о другом.
Я уставилась на Виктора.
— И к чему ты это расказываешь?
— Да к тому, что, нарыв кучу сведений, ты порой не замечаешь маленьких, но кардинально меняющих ситуацию фактов.
— Каких в данном случае?
Виктор улыбнулся.
— Их много. Но есть один, который в прямом смысле на виду.
— Серьги?
— Ну да. Только не говори, что не знаешь про такие украшения.
— У Катерины много драгоценностей.
— Помнишь, что было в ушах девочки, когда ты увозила ее в Ложкино?
Я напрягла память.
— Да! Очень симпатичные сережки в виде розовых бабочек, усыпанных мелкими бриллиантами.
— Поняла теперь?
— Нет.
— Вспомни свой визит к Темкиной, начальнице отдела НИИ, где людям составляют родословные. Яна Валерьевна сняла у тебя с руки часы.
— Да! Точно.
— Ты только что сказала: у противной бабы на кофте была брошь…
— Розовая бабочка в бриллиантиках, — подскочила я, — украшение слишком нежное, девичье, оно не подходит гиппопотамихе. Ой! Конечно! Серьги и…
— ..брошь являются одним комплектом, — кивнул Виктор. — Яна Валерьевна верна своей привычке брать у клиентов понравившиеся ей драгоценности.
— Но зачем Катя к ней ходила?
Виктор покашлял.
— Ну ладно, слушай. Ты уже знаешь, что Адашевы и Ицхаковы враждовали друг с другом?
— Конечно.
— Верно, — кивнул Виктор, — Адашевы приехали в Москву, их приютил родственник. Знаешь, что случилось с Ицхаковыми? У них ведь остались мальчик Рамазан и девочка Аминат?
— Ну.., наверное, детей отправили в детский дом.
— Нет. Рамазан хоть и был почти ребенком, обладал цепким умом и прозорливостью.
