Героиня романа — успешная женщина за тридцать с собственным бизнесом, деньгами и любимой дочкой. Казалось бы, у неё есть всё, но сложные отношения с близкими и морально опустошающая жизнь толкают её к переменам. История о том, как получить второй шанс на счастье и найти себя настоящую.
Причем здесь эта влюблённая девчонка, когда я спрашиваю… и в этот момент до меня дошло. — Что? Вы шутите?
— Нет.
— Это бедное невинное создание?"
"— Не совсем бедное, и не совсем невинное, — сухо ответил тот, и я по взгляду поняла — не лжёт.
Прикрыла глаза. Внутри будто появилась огромная чёрная дыра, что безжалостно засасывает внутрь себя всё, что ни попадя, а в данный момент в бездну летели моя наивность, доверие к людям, оставляя зияющую, ноющую пустоту и абсолютный вакуум.
Я не знала, что ему ответить на это. Если бы это была Моэли или Кассандра, было бы намного легче, но Паола, эта малышка… Это просто в голове не укладывалось.
— Почему? — в конце концов, прошептала я, так и не открыв глаза.
— Тут моя вина.
Почувствовала ли я радость, от его покаяния? Ведь предупреждала Князя о возможных последствиях неподобающе легкомысленного поведения, просила быть сдержаннее… и что? Разве это его признание может теперь помочь несчастной Паоле.
Помолчав мгновение, Князь продолжил:
— Тут много факторов. Ты была свидетельницей её унижения…
— Вы сами меня привели той ночью в свою спальню, — устало перебила его я. А в голове всё билась и металась одна единственная мысль — это моя вина…
— Да, потом этот подарок.
— Какой подарок? — глаза пришлось открыть и взглянуть на него.
— С красной лентой.
Красная лента, что-то знакомое…
ах да, этот та коробочка, которую так активно пыталась мне втюхать Кассандра, а я по доброте душевной отдала Паоле. Ей ведь так нужна была поддержка.
— А-а-а. И что?
— Паола решила, что таким образом ты хочешь её ещё больше унизить, при всех делая явный намёк, на то, что она, как никто на Эквей, соответствует этой красной ленте, — ответил Князь.
— Что? Я не… О, господи, как же так? — спрятав лицо в ладонях, я с трудом сдержалась чтобы не закричать и не разбить что-нибудь.
Почему? За что? Как? У меня даже и мысли такой не было. Это ж надо, взять и так опошлить мои благородные порывы…
— И из-за этого она меня так ненавидит, да? Поэтому караулила меня вечером?
— Если тебе будет легче, то она не собиралась тебя бить по голове. Она вообще не хотела на тебя нападать.
Это он сейчас пытается её оправдать? Или это я, стараясь найти в его словах отмазку, обеляющую эту девочку в моих же мыслях?
— И чем она меня стукнула?
— Статуэткой Богини.
Чёрт, как символично-то получилось.
— И что вдруг на неё нашло? Озарение? Психоз? Паранойя? — вновь взглянула на Князя. — Сиюминутный порыв?
— А вот это уже интереснее, — ответил он.
