Героиня романа — успешная женщина за тридцать с собственным бизнесом, деньгами и любимой дочкой. Казалось бы, у неё есть всё, но сложные отношения с близкими и морально опустошающая жизнь толкают её к переменам. История о том, как получить второй шанс на счастье и найти себя настоящую.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Эквей. Второй шанс» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиня романа — успешная женщина за тридцать с собственным бизнесом, деньгами и любимой дочкой. Казалось бы, у неё есть всё, но сложные отношения с близкими и морально опустошающая жизнь толкают её к переменам. История о том, как получить второй шанс на счастье и найти себя настоящую.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Юрьевна Серганова Самиздат подборки серии
Героиня романа — успешная женщина за тридцать с собственным бизнесом, деньгами и любимой дочкой. Казалось бы, у неё есть всё, но сложные отношения с близкими и морально опустошающая жизнь толкают её к переменам. История о том, как получить второй шанс на счастье и найти себя настоящую.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Итак?
Хорошо, сам напросился.
— Там был ты.
— И?
— И я.
— Элизабет, — эквейт явно начал терять терпение.
— И кровать, — упавшим голосом закончила я.
Просто звенящая тишина. Пикантная ситуация. Захотелось сбежать и спрятаться куда-нибудь от стыда. Позорище-то какое. Сказать мужчине, что мы в будущем станем любовниками. Вот так безапелляционно поставить перед фактом.
— О, — глубокомысленно произнёс Князь, окидывая меня ещё более внимательным взглядом. Хотя, куда уж больше. — И как?
— Не знаю. Не успела рассмотреть, — огрызнулась в ответ и встала. — И это совершенно ничего не меняет.
— Правда? — Князь встал следом и подошёл ближе. — Ты так в этом уверена?
— Совершенно, — независимо вздёрнула подбородок и взглянула ему прямо в глаза.
— Хорошо. Только сейчас ответь мне сама на собственный вопрос. Все видения сбываются? И сбудется ли то, что привиделось тебе?
Я будто вновь оказалась в том откровенном чувственном мареве, в полумраке ночи, с мягким светом свечей, которые он достал именно для меня. Та я из будущего, точно знала об этом и была счастлива. Так счастлива, что мне — нынешней, было даже немного завидно самой себе. Разве такое может быть? Да ещё с Князем? Нет, он несомненно очень красивый и харизматичный мужчина, с телом, как у бога, а глаза — вообще засмотришься, но… Нет. Такого просто не может быть.
Вот только сердце продолжало биться в груди, как ошалелое, и кровь стремительно прилила к щекам. А на скрытом от посторонних глаз теле, горела хита, как доказательство того, что ещё как может. И как это понимать? Неужели у Богини получилось? И что, теперь мне совсем не светит смыть с себя хиту?
— Я не знаю, — в конце концов, честно призналась ему.
Кивнул и слегка дёрнулся в мою сторону, словно хотел подойти ближе и коснуться. А может доказать мне обратное? Убедить, что сказка может стать явью? Сердце, что до этого безумно трепыхалось в груди, замерло, в горле пересохло, а уши даже слегка заложило от гулкой пульсации крови.
Влечение, нетерпение и необузданное вожделение…
Но он дёрнулся, застыл, словно налетел на невидимую стену. В глазах промелькнуло нечто неописуемое. И резко развернувшись, Князь ринулся к столику, где какими-то рваными движениями налил себе серебристого вина, и залпом осушил бокал. А я не могла отвести взгляд от его окаменевшей спины.
— Урок на сегодня окончен. Я вызову Дериона, чтобы он проводил тебя в твои покои.
И вот теперь передо мной встала насущная, и я бы, даже сказала — глобальная проблема. Принять отступление, или бегство Князя, как тактическое решение, и самой отступить, сделав вид, что ничего этого не было — разговора, видения, непонятного взгляда и чёртова томления, от которого меня основательно так, потряхивало.
