Детективная история о молодой матери, пытаящейся понять мысли своего подростка и найти общий язык в сложных отношениях. Атмосфера книги наполнена гнетущим унынием и сомнениями, но также надеждой на второй шанс для всех, кто пережил трудные моменты раньше.
Но, секс не повод для фамильярностей и…
О, чёрт! Я уже сама себя перестала понимать.
— Эли, ты чего? — мужчина тоже сел и придвинулся ближе.
— Ничего, — покрывало я всё-таки нащупала и быстро накинула на себя, чувствуя прохладный шёлк на разгоряченном теле. — Наверное, мне пора.
И всё это под внимательным взглядом лазоревых глаз.
- Ты знаешь, что у нас тоже есть древний язык? — внезапно произнёс эквейт. — У вас же есть на земле древние языки — английский, русский, французский и даже мёртвый язык — латинский.
— Да, есть.
Я непонимающе нахмурилась. Странные и резкие у него переходы. Причём здесь его имя и мёртвые языки? Может, я что-то не так поняла?
— И у нас есть мёртвый язык. Язык Богини. Его мало кто знает, только жрецы.
— И что?
— Я тоже знаю пару фраз, и десяток слов. Положение обязывает. Знаешь, что означает Шан?
То есть я не угадала с его именем? Или как?
— Нет. Я-то и современный эквейский, что называется «со словарём» знаю, а ты мне ещё про древний язык рассказываешь.
— Любимый, единственный, — произнёс он, внимательно наблюдая за выражением моего лица. Сначала я не поняла, к чему он этого сказал. Кто любимый и единственный? К чему это? Но потом до меня, как говориться, дошло.
— О-о-о, — только и могла произнести в ответ.
Смущения я не чувствовала. Я же не знала, что у них тут ещё какой-то язык кроме эквейского есть. Хотя небольшая неловкость присутствовала.
— И кого ты называла в своём видении «любимым»?
Пропустила его вопрос мимо ушей, в данный момент меня заинтересовало другое.
— Так твоё имя не Шан?
— Нет. Но мне понравилось, как ты меня назвала, — Князь поднял руку и аккуратно убрал локон с моего лица за ухо. — Можешь и дальше продолжать так меня величать.
— Самомнения тебе не занимать, — фыркнула в ответ и улыбнулась.
Напряжение, что возникло между нами стало сходить на нет.
— Я — князь, а все князья тщеславны, высокомерны и, причём, непомерные эгоисты, с честолюбивыми амбициями.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Угу, — отстранённо продолжил он и принялся стягивать с моих плеч с таким трудом найденное покрывало.
Я не сопротивлялась, но и помогать ему не спешила. Хотя внутри всё задрожало от предвкушения и ожидания. Вроде только десять минут назад была полностью уверена, что с меня хватит и я полностью удовлетворена. Оказывается, что нет.
Будоражащий душу взгляд, кривая ухмылка и кровь медленно закипает внутри, а во рту пересохло от охватившего тело жара.
