Детективная история о молодой матери, пытаящейся понять мысли своего подростка и найти общий язык в сложных отношениях. Атмосфера книги наполнена гнетущим унынием и сомнениями, но также надеждой на второй шанс для всех, кто пережил трудные моменты раньше.
Странно, что за незнакомый субъект захаживает к нашей Княгине?
— Надо будет и остановлю, — Алексия отвечал тихо, но по голосу было понятно, что она злится и очень сильно.
— Ты ещё скажи, что Князя на меня натравишь, — совсем невежливо хмыкнул кто-то.
— Нет, Дериона. Скажу, что ты вынуждаешь меня нервничать лишний раз, а мне нельзя…
— Вот и не нервничай.
Первым моим желанием было развернуться и уйти. Но потом в голову пришла мысль, что Княгиня всё равно узнает о том, что я приходила (унифицированный транслирующий гаджет уже давно должен был сообщить ей, что я вошла в её крыло), так что смысла прятаться и чего-то стесняться, у меня нет.
Поэтому, недолго думая, решительно вскинула руку и постучалась.
Голоса сразу же смолкли.
— Войдите.
— Доброе утро, Алексия, — быстро войдя внутрь, я искренне улыбнулась Княгине, расположившейся за столом. — Я не помешала?
— Доброе. Нет, я всегда рада тебя видеть.
— А меня представить опять забыла, да, Лекс? — произнёс мужчина за моей спиной.
И только после этого, я повернулась в его сторону.
Человек. То есть ни тебе сверкающей белоснежной кожи, ни длинных разноцветных волос, собранных в такие косы, что любой парикмахер удавился бы от зависти и собственной ничтожности, ни голого накаченного торса, что, то и дело красовался бы из глубокого выреза жилетки, ни широких белых брюк, в общем — ничего эквейтского. Обычные земные джинсы, светлая футболка, вызывающе эротично обтягивающая торс, что я невольно залюбовалась, короткие русые волосы, мягкая, чуть кривоватая улыбка и бархатисто-карие глаза, при одном взгляде в которые, в голове осталась только одна связанная мысль — молочный шоколад.
— Знакомьтесь. Элиза, это мой брат, — вздохнув произнесла Алексия.
— Александр, — молодой мужчина сделал пару шагов ко мне, бережно взял меня за руку и поднёс к губам.
— Македонский? — не смогла удержаться от ответной улыбки я.
— Всего лишь Переславцев. Но для вас…
— Саша, — рыкнула его сестра. — Прошу прощения, Элиза, мой брат жуткий, неисправимый и отъявленный бабник.
— Лекс, не болтай глупости.
