Детективная история о молодой матери, пытаящейся понять мысли своего подростка и найти общий язык в сложных отношениях. Атмосфера книги наполнена гнетущим унынием и сомнениями, но также надеждой на второй шанс для всех, кто пережил трудные моменты раньше.
Как раз в том месте, где заполошно билось о рёбра испуганное сердечко. Опустила взгляд ниже, там, прямо на животе совсем рядом с пупком, из сотни сверкающих камушков была выложена маленькая, совсем крохотная птичка — колибри.
И вся эта невероятная красота была в лазорево-синем цвете.
— Это что?… Это вообще, как? — в конце концов, смогла выдавить я.
— Ты только не нервничай, — Алексия подошла ближе и попыталась положить мне руку на плечо. — Я знаю это тяжело и трудно осознать и принять…
Не дала. Резко шагнула в сторону и вновь взглянула на своё раскрашенное отражение.
— Не нервничай? Не нервничай!!!! — вскричала я и осторожно коснулась руками птички. Нет, она, кончено, была очень и очень красивая. Но её просто не должно было быть здесь. На мне. Никак не должно. — Это же… это… но как?!!
Головная боль и тошнота как-то разом схлынули, и в работу включился мозг.
— Ты!!! — резкий разворот в сторону Княгини.
Наверное, выглядела я в тот момент впечатляюще, потому что Алексия рефлекторно положила руку на живот и сделала быстрый шаг назад.
— Мама, успокойся.
— Кэтти… ты посмотри, что она со мной сделала? — я развела руки в стороны, давая ей возможность рассмотреть и оценить весь масштаб трагедии. — Ты… О, Господи, но зачем? Для чего?
— Это для твоего же блага, — выглянула из-за девочки Княгиня.
Лучше бы помолчала и дала мне успокоиться. Руки так и чесались показать этой царственной особе почём фунт лиха.
— Для какого блага? Так… стоп, стоп, — я обхватила голову руками.
— Элиза, я правда понимаю каково тебе сейчас, я ведь сама через это прошла, — вновь начала Алексия.
— Помолчите, пожалуйста… мне надо подумать.
Но разве их остановишь.
— Мама, ты видела какого она цвета?… Хита?
Я убрала руки от лица и вновь повернулась к зеркалу. Пытаясь понять, что такого особенного в этом цвете, если меня просто бесит само наличие этого узора на ранее чистом и таком красивом теле.
— ….!!!!!!!
Заметить то заметила, но осознала только сейчас.
А мне казалось, что хуже уже быть не может.
— О, Господи, только не это, — я села прямо на пол и спрятала лицо в ладонях. — За что?
— Мам, — Кэтти подошла ближе и села рядом. — Ну, что уж ты совсем расклеилась, ведь ничего страшного не произошло.
— Верная мысль, милая. Ничего страшного не случилось, наоборот… — не успела Алексия закончить свою мысль.
