– Нам после вчерашнего не особенно хочется, – сказал Тони.
– Только это можем есть да обычную воду пить, – поддержал его Джим, придвигая к себе салфетки.
– А-а-а, – незнакомец погрозил им пальцем. – Паяльным дымом дышали?
Джим и Тони ответили ему виноватыми улыбками, дескать, было дело.
Съев все колбаски с соусом, допив из бутылок «бактериофаг» и облизав пальцы, незнакомец доверительно сообщил, что колбаски эти ни из какого не кирдюзла, поскольку и запах, и вкус в них едва заметен.
– Это мясо птурля, поверьте мне, владелец кафе нас попросту обирает.
– То-то я чувствую, вкус не тот, – подыграл ему Джим.
– Во! И ты тоже заметил? Одним словом, ребята, надувают нас в кафе, а вас надувают на работе. Если надумаете сменить свое рабство на строительное ремесло, приходите на объект двенадцать дробь восемь, это там, где красный кирпич и совсем немного желтого. Спросите Зиги Кубита – это я, между прочим заместитель бригадира, – со значением добавил он и, рыгнув на Джима «бактериофагом», поднялся из-за стола.
– Люди нам нужны, так что обращайтесь.
– Спасибо, Зиги! – поблагодарил Джим.
– Пока, ребята.
84
После ухода замбригадира Зиги напарники стали всухомятку дожевывать салфетки, единственную понятную им еду.
– Ага, вот и новенькие! – пропел совсем рядом чей-то голос, сдобренный двадцатилетним курением. На место ушедшего строителя плюхнулась женщина неопределенного возраста в донельзя короткой юбке, с подкрашенными фиолетовой тушью глазами.
– Как насчет девочек, ребятки? – спросила она, кокетливо улыбаясь.
– Что, простите? – не понял Джим. Он испугался, как бы незнакомка не утащила их салфетки.
– Меня зовут Роза, ребятки, я могу удовлетворить вас так, что вы будет вспоминать меня двадцать лет и рассказывать обо мне своим детям! Что такое чифу? Жесткий пластик, а чувства, любовь останутся с вами навсегда!
– Вы знаете, мы как-то не готовы, – попытался отбиться Джим.
– Не хотите меня? Сейчас будет другая, – по-своему поняла жрица любви. – Пиби, давай сюда!
Переваливаясь на кривеньких ножках, к столу поспешила женщина-арсуб в дешевом каштановом парике и с пристежным бюстом.
Нанесенной на ее лицо краски хватило бы на квартирный ремонт.
Подцепив длинной клешней свободный стул, она метнула его поближе к коллеге и села рядом, одарив возможных клиентов улыбкой во всю половину уцелевших зубов.
– Это Пиби! – объявила коллега. – Она может все, как и я!
– Нет, мы сейчас не можем, ко мне как раз подружка приехала. Я почти не отдыхаю, – пожаловался Тони.
