Автор
В глубокой темной комнате царит напряженная атмосфера. Жемчужные огоньки свечей играют на обнаженном теле ректора, который вновь предстоит принять экзамен — этот раз с другой партнершей. Улыбка мужчины становится хищной, когда он приближается к своей цели.
Какие же страсти были в прошлом году…
Весь универ знал, когда физручка выходит на стадион и бегает кругами. Поэтому в это время все студенты прилипали к окнам, которые выходили на задний двор универа и наблюдали как философ наматывал круги за физручкой. Нужно было отдать мужику должно, он оказался настойчивым и упорным.
Потом как уже ходили слухи, на одном из преподавательских сабантуйчиках. Философ от волнения немного перебрал, все-таки Лидия Николаевна была красивой женщиной… перенервничал мужик. И тут наша Марь Ивана и воспользовалась и положением, и беззащитностью пьяного философа, и где-то в уголке все-таки его оприходовала.
Что ей потом устроил Ларинцев… ох, вот кстати с того момента его истерики стали набирать такие обороты, что страдал весь универ! Понятно, что физручка и знать его после этого не хотела, а Марь Ивану послали далеко и надолго. Так что теперь она на философа миловалась только в приемной ректора. А вот на его кафедру она и носа не показывала, потому что говорили, что Ларинцев обещал ей долгую и мучительную смерть, если она все-таки осмелиться туда сунуть свой нос.
Жестока ли я? Извините, она злорадствовала, когда отправляла меня к разъяренному мужчине, вот и моя ответочка. Секретарша подрывается из-за стола так резко, что ее чай переворачивается на вафли и заливает половину стола. Я мило улыбаюсь.
— Надеюсь у вас получится разгрести всю документацию, она всё-таки отличается от пухленького конверта. — Подмигиваю и выхожу из приемной.
Смотрю на экран мобильного и зеленею от злости.
"— Твою же мать! — Очень скромно выражаюсь. Я сегодня все пары так прошляплю! Это ж нужно было столько времени просидеть в его кабинете. На французский уже нет идти никакого смысла, прошло пол пары. Нет, конечно, можно прийти и сказать, что это все ректор козел, что он меня задержал и мучал до последнего. Но как только представлю все эти заинтересованные взгляды в мою сторону, так сразу и все желание там показываться пропадает.
Разворачиваюсь и иду в столовую, подкрепиться сейчас бы не помешало.
Смотрю на себя в зеркале и вижу, что на голове у меня вообще капец капецкий! Губы практически цвета зрелой вишни. Господи, Дарья, до чего ты докатилась? Распускаю волосы, быстро привожу их в порядок, немного обрызгиваю лицо прохладной водой. Даша, ты должна взять себя в руки! Девочка, что ты вытворяешь?
Выхожу из уборной и медленно плетусь в столовую.
