В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи....
Маму расстраивать нельзя, а то она как рассердится, как устроит дома погром, такой что придётся нам всем, вместе с грозным батей ведьмаком отсиживаться в погребе. Иначе маменька так нафеячит, что мало не покажется.
— Сколько там до ужина осталось? — поинтересовалась у Хессы, когда желудок снова издал жалостливую трель.
— Еще час.
Я вздохнула, достала учебники и стала готовить домашнее задание, в надежде, что так время пройдет быстрее.
В этот миг под моей кроватью что-то заскреблось, зашелестело, загремело.
"— Это что такое? — подскочив, с опаской заглянула под кровать, но там стояли всякие коробки, мешки с ненужным добром, поэтому ничего не рассмотрела. Шелест снова повторился.
— Ты еще спрашиваешь?! Кто притащил в комнату кусок упыря?
Точно! Пятка! Я совсем про нее забыла, на ночь оставила в кармане балахона, а с утра и не вспомнила.
— Выбралась, значит, из шкафа.
— Она весь день туда-сюда скачет, шуршит, прячется.
— Ладно хоть в коридор не выскочила.
— Я ей выскочу, — усмехнулась Хесса, — я наложила заклятие, такое что через порог не переступит и в окно не выпрыгнет.
— Правильно, — я с трудом могла представить, что было бы если бы Пятка вырвалась на волю и начла бродить по общаге. Тут пятьюдесятью штрафными балами не отделаешься.
Склонилась в три погибели и под кровать полезла.
— Пятка! Пяточка, выходи.
— Размечталась. Она дикая! Будешь ходить по полу, смотри в оба. Выскакивает, не пойми откуда, и полножки делает. Я из-за нее чуть нос не расквасила.
— Она не со зла, — я увидела ее в углу, между коробками и попыталась схватить. Пятка оказалась пронырливой, отскочила в сторону и исчезла между мешками, — вот ведь шустрая!
— Оставь ее в покое, — махнула рукой Хесса, — сама вылезет, когда надоест по углам ползать, да паутину на себя собирать.
— Думаешь? — еще раз хмуро заглянула под кровать.
— Уверена.
— И что мы с ней тогда будем делать? — спросила с сомнением, почесывая кончик носа, и сомневаясь в правильности решения утащить кусок упыря с запретного кладбища.
— Как что? Дрессировать и воспитывать, конечно! — уверенно сказала подруга. — Девчонки обзавидуются, когда узнают, что у нас есть. У кого-то тень ручная, кто-то шиша завел, а у нас с тобой Пятка!
Это точно. Ведьмочки обзавидуются. Тут я на миг представила, что было бы с феями, покажи я им странного питомца — писк, визг, десяток демонстративных обмороков…Хм, обязательно покажу, когда приручим ее.
