В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи....
Я горько усмехнулась, чувствуя, как внутри все замерзает, покрывается коркой голубого льда, такого же, как и тот, что у него вместо сердца.
— Зато теперь я понимаю, почему ты списывал мне столько баллов. Опасался, что если я буду часто наведываться в Старое Крыло, то рано или поздно поддамся зову и окажусь в подземельях? Правильно? И насчет бала теперь тоже все ясно. — кивнула уверенно, соглашаясь сама с собой, — Тебе хотелось нормально отдохнуть, повеселиться, а если бы я пришла — то пришлось бы за мной присматривать.
Он смолчал. Возразить ему было нечего. Я абсолютно точно попала в цель своим предположением.
— Все совсем не так, как ты думаешь, — проворчал ледяной, раздраженно хмурясь.
— А как? Расскажи?
— Я действительно за тобой присматривал…
— Теперь это так называется, — горько усмехнулась, — присматривал.
— Не передергивай.
— Даже не думала. Ты мне лучше объясни зачем были все эти поцелуи, взгляды? Зачем? Ведь можно было просто поговорить, рассказать о своих подозрениях и все. Или ты думаешь, что я совсем тупая? Не поняла бы? — от обиды я едва могла дышать.
Так больно и противно мне никогда в жизни не было. Я задыхалась, словно окунули в зловонное болото и не давали вынырнуть.
Я ведь действительно нафантазировала. Напридумывала себе не пойми чего. Представляла, как мы будем вместе, как он отправит в отставку Валлею, публично признав меня своей девушкой.
Все-таки я глупая. Нет, не так. Я — непроходимая дура.
— Хватит ерунду говорить, — одернул Джер, — ничего такого я про тебя не думал.
— А что ты думал? Что надо запудрить мне мозги? Что стоит непутевую фею приласкать и все, станет шелковой? Можно будет крутить как угодно для своих выпускных исследований? Признайся, ты ведь и за палочкой моей вниз полез только потому, что интересно стало.
— Вита, прекрати! — он попытался взять меня за руку, но я отшатнулась от него, как от огня
— Не тронь меня, не надо, — выставила перед собой руку, отгораживаясь. — не надо.
Отступила от него на шаг, глядя в сторону. Куда угодно, но только не на него:
— Я пойду.
— Постой, — встал у меня на пути.
