В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи....
иду, — заикаясь, путаясь в собственных ногах, фея направилась к преподавателям.
Надо же, как надо мной издеваться, так все смелые, а как дело до серьезного дошло — так затряслись от страха. То же мне феечки!
Не то чтобы я не боялась, просто избавление от дурацких крыльев придало мне уверенности, а еще порадовало, что экзаменаторы не относились ко мне предвзято, им было все равно есть ли во мне ведьминская кровь или нет.
Альфея остановилась перед сиреневым маревом, не зная, что же делать дальше — то ли внутрь входить, то ли в обморок падать.
— Заходи, — профессор просто кивнул на портал, и это прозвучало как страшный приговор.
Фея затряслась, но ослушаться не посмела. Втянула голову в плечи, зажмурилась, задержала дыхание и шагнула внутрь.
Мы тоже с затаили дыхание, глядя как за сиреневое марево вместо молодой и стройной феи шагнула скрюченная старуха. Миг, и зеркало снова стало непрозрачным.
«Ого!» — только и смогла подумать я
Остальные феи испуганно заохали, завопили, повскакивали со своих мест.
— Успокоились! Быстро, — мадам Лиаза даже голоса не повысила, но в аудитории моментально воцарилась тишина, — все изменения временные. После экзамена вы вернетесь в свое обычное обличие. Так что давайте обойдемся без слез и истерик. Вы студенты магической Академии, а не хрупкие воспитанницы пансионата благородных девиц.
Да, да! Я тоже всегда так считала, за что ни единожды была наказана штрафными баллами. Бедная Миола, стояла в углу с таким видом, будто настал конец света.
Следующую вызвали зазнайку Нисси, которая вышла к зеркалу достойнее предшественницы, но все равно тряслась, как осина на ветру.
— Заходи.
Она выпрямила спину и с видом оскорбленной королевы шагнула в портал, а мы в изумлении уставились на рыжую не слишком пушистую кошку, очутившуюся по ту сторону.
«Огого!» — подумала я, не зная какой вариант лучше — сгорбленная старуха, или кошка.
Рыжая кошка, тем временем, поняла, что она кошка, закрутилась на месте и истошно завопила, увидав свой хвост. Зеркало снова погало.
— Аравита!
Ох! Аж сердце споткнулось, когда свое имя услышала.
Над другими потешалась, а сама затряслась стоило только подойти к магическому переходу.
