В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи.
* * *Мне снилась зима. Морозная, с пышными высокими сугробами и сияющем на солнце льдом, сковавшем бурную реку. Я шла по лесу, почему-то босая в легком летнем платье. Изо рта вырывались белые облачка пара. Вокруг ни звука.
Постепенно небо начали затягивать свинцово-серые тучи, порывы холодного ветра сбивали с ног, я проваливалась по колено в снег, но продолжала идти. Мне надо было идти. Куда — не знаю, но надо. Так надо, что сердце начинало болеть от одной мысли, что могу не успеть.
Обхватила себя трясущимися руками, пытаясь хоть как-то согреться, но все бесполезно. Зуб на зуб не попадал, и казалось, что в этом мире не осталось ничего теплого, светлого. Мне надо было идти дальше. Ступила на хрустальный лед, сделала неуверенный шаг и тут же поскользнулась. Нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие и проснулась в своей собственной кровати.
Изо рта действительно вырывались облачка белого пара.
— Какого лешего? — глаза распахнула и рывком села на кровати.
Весь пол в комнате был покрыт ровным слоем льда, а входная дверь превратилась в голубое зеркало, обросла сосульками и похоже никогда больше не собиралась открываться.
— Холодрыга, — простучала зубами Хесса, которая тоже проснулась от моих воплей, — чертовы маги заморозили нам дверь!"
"— Джер, скотина! Мстит за вчерашнее! — я спрыгнула с кровати и завопила, когда голые ступни коснулись кусачего льда, — ай!
Запрыгнула обратно, растирая свои бедные ножки.
— Что ты ему такого наговорила? — Ведьма поплотнее намотала на себя тонкое одеяло.
— Сказала, что он — придурок.
— Правильно сделала.
— Ну я ему устрою! Он у меня попляшет! — погрозила кулаком подлому наглецу, — я ему устрою сладкую жизнь.
— Да! Да! И от меня добавь на орехи, совсем распоясался! — Хесса, ойкая и причитая, поскакала к шкафу. Вытащила оттуда одни шерстяные носки — бросила мне, себе схватила вторую пару и развернулась было к кровати, но остановилась и взяла еще один носок. Для Пятки.
Вприпрыжку доскакала до меня и юркнула под одеяло:
— Вместе теплее. Пока этот ледник оттает, тьма времени пройдет. Иди сюда, похлопала по кровати, подзывая Пятку.
Та не заставила себя долго упрашивать и заскочила к нам. Подруга тут же натянула на нее белый пушистый носок, и запихала между складок одеяла.
— Может сами попробуем разморозить?
— Ты в это сама-то веришь? Феечка и ведьма, специализирующая на сглазах, против ледяного мага? Разве что будет стоять с факелами наперевес.
— Ну хоть так! Все быстрее будет.
