Новая культура кровяных пловцов, которая встраивается в систему, перепрошивает базовых пловцов – как чистых, так и зараженных, – и они становятся иммунны к паразиту, полностью иммунны. А паразит – он недолговечен, больше месяца не живет, поэтому очень скоро проблема будет закрыта полностью. Если не дать ему размножаться, то закрыта. Мы даже нашли оборудование для того, чтобы вакцину быстро размножить. Подготовку инъекций поставят на поток за несколько часов. Но нам нужен образец.
– И где он?
– Как где? Конечно же, там, в глубине форта, в лаборатории на нижних уровнях. Там же, где они нашли и сам нановирус.
Дрей резко откинулся назад, на спинку плетеного кресла.
Сварщик, словно чувствуя настроение доставщика, заволновался.
– Возьмешься? Ты пойми, своих бы послали, многие и задаром бы пошли, – не тот же случай. Не пройдут они. Там, может, недели бродить надо, по уровням. Даже если повезет и окажутся только носителями, все равно мозгов-то не останется. Только экзо пройдет. А в нашем случае – еще и профи. Там сейчас такое мясо, что придется по трупам идти – и при этом соображать, куда.
Дрей качнул головой:
– Извини, Сварщик, не могу. Есть у меня свои причины сейчас во все это не ввязываться. Все знаю, помог бы, потому что дело тут такое, но не могу. Ты же с Гастером вроде работал – попробуй ему контракт предложить, а я не могу.
Сварщик удивленно приподнял бровь.
– До Гастера еще сотня-другая километров, ты же знаешь. Он к одним головешкам туда успеет. Да и от тебя я не ожидал. Ты вроде в дела и покруче ввязывался. Может, хоть цену узнаешь?
Дрей мотнул головой:
– Не в цене дело, сам же знаешь: не тот случай. Просто не могу.
И тут Сварщик задал неожиданный вопрос:
– Говорят, одна из твоих жен беременна?
– Старшая, – осторожно кивнул Дрей. – Третий месяц пошел.
– Они же вроде близняшки – так я слышал?
– Ну, Настя говорит, что родилась на пару минут раньше, а Катя не спорит. Так что считаем ее старшей. Ты к чему это разговор завел, Сварщик?"
"– Третий месяц – это хорошо, сам знаешь. Значит, первичного отторжения не произошло, и зародыш, скорее всего, выживет.
Дрей постучал костяшками по деревянному столу, Сварщик тут же к нему присоединился.
– Так вот, – покивал Сварщик. – Есть у меня гемм один. Колыбель называется. Всего одна доза осталась: сам понимаешь, такое не заваляется. Написано, что есть вероятность наследуемости, что делает его только ценнее. Так вот – он дает стопроцентную гарантию выживания и матери, и ребенка во время беременности. Когда-то у меня было пять доз, и предыдущие четыре не подвели. Я за такими вещами стараюсь следить, ты знаешь. Даже сейчас все четверо детей живы и здоровы – показать могу, хотя и не скажу, что теперь их здоровье поддерживает Колыбель.