Не было смысла придуриваться и уточнять. Мы оба думали сейчас только об этом. Уже целых две банки пива все размышления сводились к последней новости, которую мы услышали, выходя из казармы. Глупо – оставлять телевизор включенным, глупо, если намереваешься провести приятный вечер.
Новости могут только портить настроение, ничего больше.
– Ничего не думаю, – повторил я.
– А я вот думаю. – Костя словно только и ждал, что моего уточнения. – Думаю, что не дай бог оказаться среди тех ребят, что сейчас на границе сектора.
– Как ты там окажешься? Там же войска стоят, не корпорация."
"– Я понимаю, – покивал Костя и сделал еще глоток. – И не дай бог оказаться на их месте. Представляешь? Полный карантин. Это ведь теперь значит, что они будут только стрелять. Все равно, ребенок там ползет, женщина умоляет ее спасти… Стрелять, да еще и выжигать фосфором. Та еще работенка.
– Кинь еще банку, – попросил я.
– Держи, – подкинул мне Костя третью. – Ты не спеши, куда ты его хлещешь-то? Надеешься напиться?
Если честно, то да – я надеялся хоть чуть-чуть захмелеть. О чуме в соседнем секторе думать совсем не хотелось. Но и не думать было невозможно.
Я пытался хотя бы представить, каково там сейчас было. Виделись не самые лучшие картинки. То же самое, что и грипп, только намного, намного хуже. А для меня и воспоминаний о гриппе было предостаточно.
Хорошо еще, что эта разновидность чумы, в обиходе названная «торопыга», полностью выдыхалась дней за двадцать, быстренько деля всех на живых и мертвых. Смертность до сорока процентов. «Генная логика» официально признала, что гемма, защищающего от новой напасти, не существует. Наши тоже развели руками – чума появилась слишком быстро, чтобы хоть кто-то успел среагировать. Первые вспышки фиксировали всего полгода назад, в экваториальной зоне, и вот – она уже здесь, совершенно в другом климатическом поясе. И чувствует себя прекрасно.
Так что у людей в юго-западном секторе надежда была только на стандартные препараты, вакцины, антидоты, лекарства, молитвы, изоляцию, полный карантин в каждом отдельном поселке, городке, деревне. Кажется, спасать города стало уже поздно.
И если им повезет, если хоть одна из вакцин покажет приемлемый результат или бог подключится к процессу и явит свою милость, то вот тогда умрут четверо из десяти. Если нет – то и больше.
А если хоть кто-то из зараженных пересечет барьеры, что выстроили между их сектором и нашим, то же самое начнется и здесь.
Веселая жизнь. Веселое время.
Веселые мысли.
* * *Офицер прибыл по мою душу через пару дней. Ровно в тот момент, когда я всерьез начал подумывать о том, не пойти ли к начальству, чтобы начать выяснять мою дальнейшую судьбу.
Меня вызвали к нему прямо с утра, я только-только успел умыться.