Автор
Лучше всего прочитать саму книгу Экзо для того чтобы узнать о том, как мир трансформируется после невероятного события — "Прорыва". В ней рассказывается о борьбе нескольких персонажей, привыкающих к необъяснимым явлениям и мистическим событиям. Создается атмосфера напряженности и предвкушения того, что ждет нас в будущем....
Люди смешались между собой и стали неотличимы друг от друга.
И решили они научиться переделывать себя и доказать свое абсолютное могущество.
И не отступились от того, что задумали сделать.
И переделали они себя. Переделали по-разному. Кто-то менял свои гены, другие – вводили в организм крохотных роботов.
И не стало одного народа. Большинство погибло в пожаре своей гордыни, а те, кто остался, – вновь разделились на разные расы.
И время единой расы закончилось. Наступила эра разобщения и смут.
И посему имя тому времени было дано: Закат».
Часть третья. Каждый за себя
Кто он, святой? – спрашивал себя Тару. И отвечал: – Да, святой, если только святость есть совокупность привычек.
Альбер Камю. ЧумаГлава 1
От взвода тактических операций осталось семеро калек. От мехотряда поддержки – восемнадцать «шалунов». Тоже, кстати, весьма потрепанных. Из моих трех одного очень смешно уводило влево, когда он разгонялся. Барахлили элементы оболочки, надо полагать."
"Сейчас «хромой» стоял на приколе недалеко от входа в часовню.
Я оглядел окрестности больницы. Пусто. Ни одной живой души уже неделю. Ни выживших, ни зараженных. Если выжившие и остались, то попрятались сейчас, наверное, и не высунутся еще долго.
Да и последнее место, куда бы я двинулся, – так это больница.
Не могут быстро умереть. Полсотни трупов, выброшенных на задний двор этой больницы через окна, хранят мои пули. Ни вылечить, ни оставить их умирать было нельзя.
Я надеюсь, что бешенство добило свои последние жертвы и оставило этот город.
Удовлетворенный общим обзором, я взглянул на неподвижные картинки с мониторов «шалунов». «Шалуны» впали в спячку, но их камеры смотрели в сторону наиболее важных направлений.
Как всегда, ни единого движения. Ни собаки, ни кошки – не то что человека. Мертвые улицы. Сейчас это меня только радовало.
Холодновато, но я уже начал привыкать. Куча тряпок из больницы, даже пара тулупов, непонятно как обнаруженных, когда меня собирали на лежку, вполне сберегали от холода.
