В континентальных провинциях войны — мир наполненный тревогой. Горожане дрожат от слухов о конце света, сельские жители обвиняют суровую погоду в бедах. А над небом парит кровавая комета, предвещая новые несчастья. Без объяснений, почему на страну обрушатся беды, люди ищут утешения в переменах к лучшему....
Я выругался, нагрёб в одну кучу прелую солому, уселся на неё и откинулся спиной на холодный камень стены. Ждать. Сейчас мне оставалось только ждать.
На улице давно рассвело и солнце вовсю заглядывало в окошко, но за мной всё не приходили и не приходили. И это было… странно.
Нет, я вовсе не рвался поскорее попасть под пресс местных дознавателей, но обычно разбойников берут в оборот сразу, не давая отдышаться и собраться с мыслями. Смысл мариновать человека в одиночной камере, если в любом случае ответы станут вытягивать с помощью дыбы и раскалённого железа?
При этой мысли я неуютно поёжился, но панике поддаваться не стал.
Но вот трактирщик…
Я поморщился, будто надкусил гнилой плод.
Запор лязгнул немногим после полудня. Дверь со скрежетом приоткрылась, и в полумрак камеры, пригнув голову, ступил высокий светловолосый верзила.
Я так и обмер.
Мастер Вальдер! Святой сыск!
Какие бесы его сюда принесли?!
Верзила выпрямился, взглянул на меня и на его широком лице отразилась целая гамма чувств: узнавание, удивление, разочарование и под конец – неприкрытый интерес.
И если удивление и разочарование сыскаря оказались для меня будто бальзам на душу, то от его заинтересованного взгляда по спине пробежались колючие мурашки. Интерес Святого сыска к моей скромной персоне ничего хорошего не сулил.
– Мастер Тоци! – заулыбался верзила, демонстрируя недюжинную память на имена и лица. – Вот уж не ожидал встретить вас здесь!
Я незаметно подобрался, готовясь вскочить на ноги, и ответил кривой ухмылкой:
– Не поверите, но ещё меньше я ожидал здесь очутиться.
Мастер Вальдер рассмеялся, да только глаза его остались серьёзными и отрешёнными, словно сыскарь решал какую-то сложную головоломку.
– Отчего же не поверю? – покачал он головой после недолгой заминки. – Охотно поверю! Никто из душегубов не рассчитывает очутиться здесь… столь быстро.
– Это я-то душегуб? – вскинулся я, демонстрируя праведный гнев.
