В континентальных провинциях войны — мир наполненный тревогой. Горожане дрожат от слухов о конце света, сельские жители обвиняют суровую погоду в бедах. А над небом парит кровавая комета, предвещая новые несчастья. Без объяснений, почему на страну обрушатся беды, люди ищут утешения в переменах к лучшему....
И когда решил, что его уже не расслышат, горестно вздохнул: – Еще один! Принесла ж нелегкая…
Замерев на месте, я обернулся, но парень уже отвернулся и упорно делал вид, будто проглотил язык. Ничего не оставалось, кроме как распахнуть дверь и зайти в караулку.
– Вы по делу, господин экзорцист? – поинтересовался начальник караула, сидевший у печки, в которой весело трещали поленья. Пузатый дядька лет сорока окинул меня внимательным взглядом, так и не решившись, впрочем, взглянуть в лицо.
– Да. – Я положил сумку на пол и вытащил из нее футляр со списком письма коменданта тюрьмы в столичную миссию ордена Изгоняющих.
– А! Так вы из-за бесноватого, будь он неладен! – вернул мне письмо старший, едва глянув на бумагу. – Опоздали, господин экзорцист. Брат-экзекутор из Пламенной Длани уже с час как приехал…
– Уверен? – подался вперед я.
– Да разве ж их с кем спутаешь? – с довольным видом развел руками охранник. – И письмо у него тоже было.
– Отведите меня к коменданту, – распорядился я.
Дело оборачивалось хуже некуда.
– Не могу, – пожал плечами начальник караула. – Дела у вас, господин экзекутор, получается, уже нет, а господин комендант страсть как не любит, когда его без должной причины беспокоят.
– Немедленно! – скрипнул зубами я.
– Сию минуту! – вскочил на ноги стражник. Уж не знаю, что он сумел разглядеть в моих глазах, но с лица заметно сбледнул.
Внутренний двор, решетка, длинный темный коридор, открытый переход, лестница на второй этаж, караулка, снова коридор.
Путь до коменданта отложился в моей памяти плохо; в голове стучала одна только мысль: опоздал, опоздал, опоздал!
Ни чад факелов, ни вонь тюремных помещений не были способны ни на минуту отвлечь от заставлявшего бешено колотиться сердце предчувствия.
Рывком распахнув дверь в секретарскую коменданта, охранник представил меня заспанному писарю и моментально умчался прочь. В полутемном помещении, кроме секретаря и двух охранников, никого не было, и я едва сдержал горестный вздох.
– Как вас записать, господин экзорцист? – прикрыв рот ссохшейся от старости ладонью, зевнул писарь.
– Так и запишите. – Я направился к двери в рабочий кабинет коменданта.
