Автор
В эпоху второго десятилетия двадцать второго века мир стал свидетелем ряда фантастических астрофизических открытий. Звезды Глаз Гефеста и сети "машин судного дня" – аватар древних космических монстров, ставших защитниками бескрайнего пространства. Экзотерика и гуманизм смешиваются в этой небесной тусовке, создавая атмосферу неизведанности и драматичности....
Верхний беспилотник спикировал к вращающейся пыльной колонне, выращивая крыло силового поля таким образом, чтобы как парусом сдуть пыль с аппарата. Но с первого раза сделать это не удалось. Вихрь устоял под ударом «паруса», с него лишь снесло тоненькие струйки пыли, тотчас же влившиеся обратно в основной смерч.
– Ещё раз! – попросил Шустов.
Беспилотник опустился чуть ниже и снова «махнул крылом» невидимого поля.
На этот раз удар получился сильнее, и пыльный смерч расплылся ажурной пеленой, открывая зрителям земной аппарат.
Кто-то охнул.
– Мать честная! – воскликнул Рома Филин.
Корпус первого зонда оказался дырявым как решето! Он ещё держался в воздухе, шатаясь из стороны в сторону, благодаря гравикомпенсатору, но, судя по всему, уже не представлял собой летательный аппарат, способный маневрировать и мчаться со скоростью до ста километров в секунду. Ещё через пару мгновений он камнем упал вниз, скрываясь в пыльных волнах «моря».
– Дьявол! – озадаченно проговорил Дамир. – Мы его потеряли!
– Возвращайте второй зонд! – быстро сказал Шустов.
– Капитан? – на всякий случай сказал Волков.
К дрону метнулись пыльные щупальца.
– Уходи! – рявкнул капитан Дроздов.
Беспилотник послушно рванулся в небо, сопровождаемый утончавшимися опадающими пыльными хвостами.
Глава 2. Беспокойство
Колени и грудь, сдавленные грубым полотном мешка, болели всё больше, но приходилось терпеть: сам выбрал роль, действия которой хотелось изменить с раннего детства.
– Тяжёлый, – раздался хриплый голос первого носильщика; говорили на старофранцузском, который тут же переводился на русский. – Вот тебе и столетний старец.
– Говорят, после смерти мясо усопшего каменеет, – ещё более сипло ответил второй носильщик.
– Так-то на ощупь он мягкий.
– Развяжем, посмотрим?
– На кой тебе это надо? Велено сбросить, так давай сбрасывать.
Мешок с телом «мертвеца» перевернули, носильщики подтащили его к обрыву, поудобней взялись за углы, приподняли.
Дождавшись этого мгновения Дарислав сделал ножом разрез в мешковине и выскочил из мешка, как чёртик из коробки.
В данный момент он был графом Монте-Кристо, точнее узником замка Иф Эдмоном Дантесом, и собирался бежать с острова, на котором располагался замок. Но не тем путём, какой описал триста с лишним лет назад Александр Дюма, а своим, придуманным накануне.
