Автор
В эпоху второго десятилетия двадцать второго века мир стал свидетелем ряда фантастических астрофизических открытий. Звезды Глаз Гефеста и сети "машин судного дня" – аватар древних космических монстров, ставших защитниками бескрайнего пространства. Экзотерика и гуманизм смешиваются в этой небесной тусовке, создавая атмосферу неизведанности и драматичности....
Словно осознав, что противник располагает оружием, не уступавшим его собственному, пушистинский Вестник попятился. Во всяком случае, так можно было объяснить его движение.
«Череп» вывернулся наизнанку, освобождая моллюскообразную нимфианскую «машину судного дня», кольцом стёк к хвосту «змея», и начал уползать в атмосферу Пушистой.
Мурекс остался неподвижно висеть в пространстве, но теперь это был уже не прежний боевой комплекс нимфиан, способный уничтожать целые космические флоты и планеты. Даже с расстояния в несколько километров было видно, что корпус Мурекса изъеден кавернами и пробит дырами насквозь.
– Капитан, можно посмотреть, кого мы перехватили? – очнулся Альберт.
– Всем оставаться на местах! – отрубил Бугров, ещё не веря, что можно расслабиться. – Рудольф, контроля не ослаблять!
– Есть, капитан! – отозвался Маккена.
Бугров вывел на виом ангар транспортного терминала.
Бликующий жидким металлом эллипсоид смирно лежал на платформе, зажатый со всех сторон фермами поддержки.
В ангаре ожила обслуживающая автоматика.
К эллипсоиду подскочили два фозма – чистой воды скелеты кенгуру – в сопровождении виф-андроида – симпатичной девушки в бело-чёрном унике. Они обошли конструкцию, девушка остановилась у тупого среза яйца, проговорила с безупречной вежливостью:
– Могу я поговорить с пассажирами сего аппарата?
Глыба жидкого металла внезапно опала волной, словно и в самом деле представляла собой огромную каплю ртути.
– Ура! – завопил Альберт. – Наши!
Выбравшиеся из необычного летательного аппарата люди разгерметизировали шлемы.
Дарислав обернулся к своим спутникам, махнул рукой.
– Мы дома.
Диана, взвизгнув, бросилась ему на шею."
"Бугров заметил, как сосед Дарислава (вспомнилось – майор Голубев) нахмурился, глядя на обнимавшихся, но не придал этому значения. Думал он в данный момент о другом.
– Разрешаю встретить.
– Я первый! – Альберт выбросился из ложемента и сломя голову помчался из зала.
За ним после вопроса: можно и мне? – убежала обрадованная Фьоретта.
