— Риной, о твоем браке с Корсеном уже давно всем известно. Твой отец воистину умен и дальновиден, ведь твой жених один из самых талантливых студентов. А нищета… Что ж, у всего есть своя цена.
На коже Магрит проступили багровые пятна.
— Не тебе, пустобрюхой, рассуждать о чужом происхождении.
— Фу, как грубо, — манерно бросила леди Дельсийе. — К тому же ты приписываешь мне то, чего я не говорила, Риной. Мои слова затрагивали лишь деньги, но ты заговорила про семью. Тебя так задевает муж-простолюдин? Ты бы хотела кого-то знатнее? Пусть слабее и глупее, но родовитее?
— Тебе в любом случае не светит никакой муж, — бросила Магрит.
— Что ж, разве не этого я добивалась, идя против семьи? — мягко улыбнулась Рианет.
В тот момент она и сама верила в то, что произносила. Поглаживая кулон, выданный целительницей, леди Дельсийе спокойно и обстоятельно лгала:
— Мне важна свобода. Чистая наука интересует меня куда больше ваших сомнительных радостей. Я окончу курс боевой магии, отработаю положенный срок и вернусь на факультет арифмантики. Затем выйду в мир и буду изучать магию столь полно, сколько мне захочется. Ни муж, ни дети не станут помехой на этом пути. А теперь прости, но двери кабинета открылись, и пора бы уже войти внутрь.
В этом словесном поединке Рианет приписала себе сомнительную победу. Отчего сомнительную? Оттого, что никто из рода Риной никогда не славился ни умом, ни красноречием. Оттого они и пытаются затянуть в семью умника.
«Лорд Риной хочет умных внуков, — развеселилась леди Дельсийе. — Будет забавно, если высокомерие Магрит отвратит Корсена от обещанного золота».
— Ты мне раньше таких подробностей не рассказывала, — шепнула Деорис, когда они устроились за партой."
"— Я со злости вспомнила, — отозвалась Рианет. — В дамских гостиных только и разговоров о том кто, кого, когда и почему. Кроме Риноев Корсену покровительство еще кто-то предлагал, но парень предпочел благородную фамилию.
— Зря, — поежилась Деорис. — Будет вечным приживалой.
— Увы, порой людям любой ценой хочется выбраться наверх, но… Как я уже говорила, круг общения наших семей к настоящей аристократии имеет очень опосредованное отношение.
— Как одуванчик и роза? И те, и те цветы, но в императорском парке радуются лишь одному из них.
— У меня было другое сравнение на уме, — хихикнула Рианет, — но твой вариант куда благозвучней!
— А твой вариант?
Леди Дельсийе склонилась к уху подруги и прошептала пару фраз. Ответом было ошеломленное молчание и малиновые щеки Деорис. Откашлявшись, госпожа Брихт покачала головой:
— Таких слов я от тебя не ожидала.
— И те, и те продаются, только цена разная, — пожала плечами Рианет.