Автор
Сашка свернулся калачником перед окном "Пасьянса", держа в руках заранее подготовленный отчет. Он смотрел на него с ученым выражением лица, как будто пытался прочитать его смысл мысленно сквозь слегка припорошенную бумагу. Толик положил папку на стол и предложил: "Угадай, кем работал это чудовище." В комнате вдруг наступила таинственная атмосфера, напряженная как натянутая струна....
Стас даже перестал жевать.
– Паровоз, они что, с нами идут?
– Станислав, спокойствие, только спокойствие.
– Да мне вообще-то насрать, но там народу и так…
– Много не мало, Стасёк.
– Я же сказал, мне насрать, только с Машкой сам будешь разговаривать, – сказал Стас и откусил кусок гамбургера.
Девушки, до этого сидевшие, открыв рот, снова захихикали.
«Где он их взял? Наверно, на той же ферме, где вывели и его. Как можно быть таким безмозглым и вести к девушке, которая млеет от каждого его движения, двух крашеных дур? Ведь не для игры же в подкидного он их туда ведет.
Стас посмотрел на Паровоза. Тот, будто в подтверждение его мыслям, отрыгнул и уже хором с рыжими засмеялся. Развитие этой троицы остановилось еще в пятилетнем возрасте. Станислав попытался представить себе придурка с банкой «яги» в дошкольном возрасте. Перед мысленным взором предстал пухленький сопливый малыш все с тем же алкогольным коктейлем.
– Ну что, Стасик, какие планы? – Паровоз снова отрыгнул.
«Ну не придурок?!»
– Я это к тому, что еще шести нет, а мы же к восьми договорились.
– Нам надо зайти в «Копилку» и взять чего-нибудь на ночь. – Стас допил колу, встряхнул стакан и, убедившись, что он пуст, поставил его на поднос. – Ты ж, наверное, без «яги» на стену полезешь?
– Есть такое дело.
– Ничё не треснет? – поинтересовался парень.
– Да ну брось ты. От чего трескаться-то? – Паровоз встал и посмотрел на подруг: – Ну что, прелестницы, у нас есть часик для утех, а потом… Стас, как это слово?
– Святки.
– Ну, а потом святки-прятки. Кто не спрятался, я не виноват.
Девушки засмеялись. Паровоз обнял их и повел к выходу.
– Мы будем к восьми! – крикнул тот Стасу от двери.
«Нужен ты кому, придурок! – подумал Станислав, хотя знал, что нужен. – Черт возьми, даже брутальный кусок мудака с мозгом пятилетнего сопливого пацана кому-то нужен!»"
"Вдруг внимание Любимова привлек включившийся светильник.
