Автор
Сашка свернулся калачником перед окном "Пасьянса", держа в руках заранее подготовленный отчет. Он смотрел на него с ученым выражением лица, как будто пытался прочитать его смысл мысленно сквозь слегка припорошенную бумагу. Толик положил папку на стол и предложил: "Угадай, кем работал это чудовище." В комнате вдруг наступила таинственная атмосфера, напряженная как натянутая струна....
Все, кому он доверял, все, кого он собрал в комнате отдыха.
– Андрюха, успокойся, – грубо сказал Кирилл и пошел за Звягиным."
"– Паскуда, надо было тебя тогда тоже в «стакан» закинуть. – Масюк зыркнул на Кулешова и последовал за остальными.
Андрей остался один.
– Он нам приказал, – неуверенно сказал Кулешов и плюхнулся на диван. – Он же приказал… – Теперь это был едва различимый шепот.
Слезы хлынули из глаз, и сквозь рыдания он все время повторял:
– Он приказал. Приказал. Приказал-приказал-приказал…
– Совсем расклеился Андрюха, – догнав Федора, произнес Кирилл.
– Это не самый худший вариант, – сказал Звягин и дернул за рукав администратора, пытающегося ответить на вопросы посетителей: – Здесь есть запасной выход?
Парень лет двадцати пяти выглядел затравленным и, судя по выражению лица, не понимал, чего от него хотят.
– Выход. Есть пожарный выход? – повторил свой вопрос Звягин.
Администратор кивнул и куда-то пошел. Федор расценил это как приглашение и последовал за ним. Они шли по узкому коридору, заставленному ящиками с пивом и колой.
– Вот, – сказал парень и показал на ящики с пивом, закрывающие собой дверной проем.
– Очень хорошо. То есть вы не ожидали подобного случая? – спросил Федор, заранее зная ответ. – Ладно, иди туда и ни слова о выходе. Пока. А то они передавят друг друга.
Администратор ушел. Звягин посмотрел на Масюка, Деревянко, Монова, Любимова, Стрельцова и Шевченко.
– Встаньте цепочкой.
– Ильич, мы заставим проход! – крикнул Масюк.
– Ставьте ящики у стены так, чтобы по коридору проходил хотя бы один человек.
Работали молча. Крики из зала доносились к ним все чаще. Федор Ильич думал о той ночи, о Кулешове, о Малышевой. Он вины с себя не снимал, но хорошо помнил, что никому не приказывал. Он не мог дать приказ на убийство.
Последний ящик звякнул в руках Федора Ильича, перешел в руки Шевченко. Звягин дернул за ручку. Дверь оказалась запертой. Все правильно. Неужели ты думал, что она просто подперта ящиками с сомнительной жидкостью?
– Миша, – позвал Звягин Деревянко.
