Автор
Сашка свернулся калачником перед окном "Пасьянса", держа в руках заранее подготовленный отчет. Он смотрел на него с ученым выражением лица, как будто пытался прочитать его смысл мысленно сквозь слегка припорошенную бумагу. Толик положил папку на стол и предложил: "Угадай, кем работал это чудовище." В комнате вдруг наступила таинственная атмосфера, напряженная как натянутая струна....
Чем, собственно, и не преминул поделиться со своим отпрыском.
– На облачение в штаны у тебя уходит чертова уйма времени. Обычные долбаные штаны! – кричал отец. – Ты что, их через голову надеваешь?
Ну как этому человеку объяснить, что время тратится не на одевание, а на выбор расцветки, фасона. Под эти кроссовки – джинсы, под эти – только спортивный костюм, а вот под туфли с острыми носами – брюки-дудочки.
– Что может быть проще? Две ноги – две дырки в штанах. Ты знаешь, я даже подозреваю, что Бог создал брюки, когда хорошенько пересчитал все ноги у человека.
"Любит пофилософствовать предок. Профессор, а не охранник. Поэтому-то собираться куда-нибудь в полном одиночестве для Юры было наслаждением. Счастливые минуты (кстати, не такие уж частые) были прерваны звонком в дверь. Похоже, это чудо техники было навязано людям вовсе не Богом, потому что редкому человеку приятно слышать дверной звонок.
Юра быстро впрыгнул в джинсы.
А? Можешь, когда хочешь?
Конечно, может. Трудно сосредоточиться на выборе, когда около двери стоит кто-то очень настырный.
– Юрий Кулешов? – спросил тот, что повыше.
– Да, – очень неохотно ответил Кулешов. Для него каждый, кто звонил в его дверь и называл его имя, принадлежал к вражескому стану злобных людей из военкомата. Несмотря на то что до момента неудачного поступления (тьфу, тьфу, тьфу!) он был защищен от призыва в армию, встреча с представителями этого племени не доставляла никакого удовольствия.
– Оперуполномоченный Пришвин, – представился и показал удостоверение второй.
Высокий последовал его примеру:
– Детектив Савельев. Частное сыскное агентство.
Стало от этого легче Кулешову? Черта с два! Если от людей из военкомата была хоть какая-нибудь защита, то от этих не защищен никто и никогда.
– Почему не в школе? – спросил Пришвин.
– А что, теперь за прогулы сажают?
Черт возьми! Юра сказал это раньше, чем подумал. Теперь он жалел не только о том, что открыл им дверь.
– Дерзишь, малый? Родители дома?
– Нет.
– Мы войдем? – Пришвин отодвинул Юрку и вошел в квартиру.
– Да, конечно.
Дрожь в коленях прошла, но общее недоумение осталось.
– Мы к тебе пришли по поводу твоих друзей: Шевченко, Стрельцовой и Курагина, – начал Пришвин, когда разместился в одном из кресел.
– А что с ними?
Савельев посмотрел на подростка и улыбнулся:
– Ты, малый, присядь.
Игорь положил руку на плечо парня и придавил. Юрка присел на диван. Савельев сел рядом.
