Студентка попадает под машину и оказывается не призраком, а секретарём в приёмной декана факультета некромантии. Теперь ей предстоит разобраться, случайность это или чей-то тёмный план, и выжить в мире магии, где каждый преследует собственные интересы.
В общем, упоминание о «достойных» платьях меня заинтересовало, и я прошла в спальню, а затем и в гардеробную. Сам Герман, заявив, что завтрак будет накрыт через полчаса, ушел, а ему на смену буквально через пару минут прибежали сразу и Кати, и Бьянка.
Я как раз старательно рассматривала обновленный гардероб и поражалась, в каком потайном уголке своей безумной души граф откопал чувство прекрасного, приобретя действительно красивые и одновременно скромные, но в то же время однозначно дорогие платья. Или хватило ума проконсультироваться у более адекватных людей?
Даже не знаю…
Но на продолжительные раздумья времени не было — меня ждал завтрак. А до него: омовение в ванне и новое платье.
Судя по сосредоточенным лицам служанок, они обе были на меня обижены за побег, но мне было решительно плевать на их чувства. В последнее время меня волновали лишь мои. Платье выбирала сама, отдав предпочтение лавандовому с серебром, соблазнившись его невероятно скромным вырезом и не очень пышной юбкой, и ради интереса сменила облик на точно такой же. В смысле на серебряный, для чего пришлось взять в руки подсвечник из этого металла, стоящий на комоде. Получилось жутковато, и Кати даже вскрикнула, выронив гребень, которым расчесывала мои волосы, но что-то в этом определенно было.
Или я тоже слегка тронулась рассудком.
— Госпожа? — Бьянка, округлив глаза, замерла с платьем, не дойдя до меня пары шагов. — Вы…
— Моя магия, — пояснила кратко и снова всмотрелась в свое отражение. Отметила легкую зелень синяка на серебряной скуле и чуть припухшую губу. Интересно, что скажет на это император?
Судя по тому, как девушки выдохнули, их это объяснение устроило, и они продолжили меня одевать. Новое нижнее белье (кружевное, извращенец!), сорочка и платье. Туфли, прическа.
Украшений не предлагали, но я и так уже была в них, не снимая ни кулон (а он и не снимался, застежки или узелка на замшевом шнурке я не нашла), ни браслеты. Я себе не враг.
Когда я была уже полностью готова к выходу в люди, в покои вошел чем-то очень встревоженный митр Хавьер, но, увидев меня, озадаченно замер. Даже уточнил:
— Мири Марьяна?
— Да, это я. — Криво улыбнулась. — Осваиваю новые облики. Как вам?
Повернулась к нему лицом, чтобы оценил, и Хавьер заинтересованно приблизился.
— Позвольте? — Взял меня за руку и старательно осмотрел пальцы. Разве что на зуб не попробовал. — Поразительно! Никогда о таком даже не слышал! Но… Зачем?
— Захотелось.
