Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
Только от тебя зависит, исполню ли я свою часть сделки.
Ну как без этого? Как не испоганить такую мирную беседу упоминанием о цене моего пристойного поведения?
— Я знаю.
Марьяна ушла, а он еще долго смотрел на закрытую дверь. Иномирянка. Немыслимо! Но действительно объясняло многое. Он заметил, как скупо она рассказала о той жизни, которой жила до смерти.
До смерти… Было ли это на самом деле смертью? Ведь она элементаль.
Неожиданно понял, что действительно зациклился на своей страсти и за эти дни не сделал ничего, что был обязан в первую очередь.
Ну и кто тут после этого глупец?
Впрочем, теперь это уже не важно. Она все рассказала сама и не произнесла ни слова лжи.
Что это? Врожденная честность или хитрый ход?
Знал он таких, не говорящих ни капли лжи, но при этом фантастических пройдох.
Может, надо было взять с нее магическую клятву на время обеда? Это мероприятие действительно может стать решающим.
Гхыр! Ну вот как в таких условиях спокойно работать?!
А еще Марьяна эта… Упрямая как ослица! Вредность рядом с ним, видите ли, повышенная! Ага! А на факультете некромантии — ну просто курорт! Знает он, какие отморозки там учатся! И как у нее получается бесить его, но при этом говорить вполне разумные вещи? Тут, главное, воспринимать их так, словно произнесены они не ею, а кем-то из верных соратников, чей опыт и здравомыслие проверены годами.
Тогда да. Получается даже задуматься над ними.
Но нечасто.
Куда чаще ему хочется просто смотреть на нее и ни о чем не думать.
Кстати, ей очень идет огонь. Ну просто очень. И почти не думается уже о том, что она и не леди, а дуреха каких мало…
Почувствовав резкую тяжесть в паху, дракон громко ругнулся и заставил себя сосредоточиться на документах, бодро пройдясь по кабинету раз двадцать туда и обратно. Работы действительно было до гхыра.
А Марьяна от него уже никуда не денется.
