Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
Это все очень необычно и непривычно для меня, но захватывающе. И я смею надеяться, что при поддержке Германа, — я сжала его руку, так как он до сих пор не отпустил мои пальцы, и они лежали на краю стола у всех на виду, — и его кузины леди Райвер со временем у меня все получится.
— Бедняжка! — За меня вновь взялась императрица, одарив таким сочувствующим взглядом, что впору было заказывать саван и тихонечко ползти в направлении кладбища. — Это каким же было потрясение?! Кошмар! Но теперь, я вижу, вы в надежных руках.
Сука!
— Мы еще не определились с датой, — холодно, разом пресекая все возможные возражения, проговорил дракон, вызывая в моей душе благодарный отклик. — Для начала Марьяне необходимо освоиться с открывшимися способностями. Я не хочу подвергать свою невесту лишним волнениям.
Не уверена, что сумела удержать ровное выражение лица, но, к счастью, на это никто не обратил внимания, и допрос завершился. Император, правда, еще отпустил пару шпилек по поводу того, чтобы Герман больше не смел прятать меня от общества, ведь я не только его невеста, но и, можно сказать, достояние государства, но это было уже сущей мелочью по сравнению с остальным.
После третьей смены блюд коронованная чета переключилась на других жертв, и я даже сумела кое-что съесть, хотя особого аппетита не было.
В конце концов обед был завершен, и император, отозвав в сторонку парочку министров, дал понять, что остальные могут быть свободны. На выход не шла — летела. Если бы Герман не держал за руку, вынуждая двигаться степенно, в полной мере осознавая свое величие, бежала бы сломя голову, снося по дороге все возникающие препятствия.
"Но увы, неприятного инцидента избежать не удалось. Уж не знаю, какими путями она шла и как оказалась на улице раньше нас, но рыжая-бесстыжая дамочка встретила нас на верхней ступени парадной лестницы и, обманчиво ласково улыбнувшись, повисла на шее у Германа.
