Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
И ушел, не обращая ни малейшего внимания на свой обнаженный торс и кровоподтеки.
Наш осмотр надолго не затянулся: маг лишь убрал следы крови с моего платья и убедился, что сама Пельмешка ни капельки не пострадала, после чего поручил заботу о нас служанкам и поспешил за графом.
Сама я пребывала в откровенном смятении, но от успокоительных настоек решительно отказалась. Тут не капельки успокоительного нужны, а ведро! Но столько я не выпью.
Минут через пятнадцать, когда девушки как раз успели искупать Пельмешку и подправить пару выбившихся из прически локонов, вернулся Герман.
Ни слова не говоря, Герман протянул руку, и мы переместились в особняк. Незнакомый лакей передал для меня накидку, сам граф облачился в плащ и жестом создал над нами магический купол. И не зря, в столице сегодня накрапывал мелкий дождик. В экипаже ехали молча.
Мне очень хотелось понять, что же это все-таки было, но начать расспросы не решалась. Не сейчас, не перед важным событием, когда каждый нерв и без того на счету. А вот вернемся домой, и тогда…
Но Герман решил иначе.
— Я виноват, прости. — Он говорил тихо и глядя в сторону. — В последнее время мне стало сложнее удержаться, и иногда безумие приобретает пугающие масштабы. Я не злюсь ни на тебя, ни на твоего питомца. Сам виноват, знаю. Возможно, скоро я стану… — Герман прикрыл глаза и как будто произнес через силу, — совсем невыносим.
— Я могу помочь?"
"Я правда хотела! Очень! Страшно не только становиться центральной фигурой его безумия. Куда страшнее понимать, что сам он никогда не попросит о помощи и не покажет свою слабость до тех пор, пока не станет поздно. Но если есть хотя бы шанс, хотя бы полшанса!
— Улыбнись для меня.
Он сказал это мягко, а у меня в груди все перевернулось.
Мы все ехали и ехали, а я не то что улыбаться, я слез сдержать не могла! Радовалась лишь одному, что их не видно в полумраке кареты и можно спрятаться под накидку, чтобы утереть их украдкой.
Решено. Не отстану от Райвер, пока не расскажет все! В эти дни она не приходила в замок, но в последний свой визит порадовала, что достала пригласительный на бал и обязательно будет там.
