Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
А смысл дергаться? Сочтут еще за буйную и вместо гостевых комнат определят в карцер.
Хотя, скорее всего, и так определят… Но чуть позже.
А гостевые комнаты в графском замке оказались просто шикарными: как в настоящем дворце! Огромные помещения в стиле барокко. Все такое светлое, вычурное, внушительное, роскошное. Колонны, арки, лепнина, фрески, ковры, зеркала, мебель… Само совершенство! Одна кровать с резными столбиками и шелковым балдахином чего стоит, на такую и королеву не грех уложить отдохнуть перед очередным балом.
И я, чудище-страшилище неизвестного рода-племени.
Он был взбешен! Первородное пламя, как он был взбешен!
Пить при нем успокоительное! В лицо называть его неприятным! Тор-р-роиить!!!
Посметь применить к нему атакующую магию!
А потом утопиться!
Идиотка!
— Ваше сиятельство, я заметил на девушке странное воздействие. — В кабинет вошел замковый маг, и Герман мгновенно обернулся, устремив требовательный взгляд на Хавьера. — Считаю важным сообщить, что в ее ауре замечено резонансное отторжение на ваше присутствие.
— Более чем, — мрачно подтвердил дракон. — Уже ощутил на себе. Разберитесь с этим, она нужна мне вменяемой.
Маг ушел, а граф вновь перевел пустой взгляд в окно, в этот момент думая совсем о другом.
Когда кажется, что Тьма начала рассеиваться, проверь — не идет ли ей на смену Хаос?
ГЛАВА 8
Минут через десять, когда Кати все-таки сумела уговорить меня выпить чаю с местными булочками, я высохла настолько, что снова стала воздушной.
Я бы с удовольствием и свое надела, но из-за неконтролируемого выброса огня полностью сгорели перчатки и очень сильно пострадал подол, так что вернули мне лишь трусики, смущенно похихикав над их очень фривольной моделью. Уж простите! В чем умерла!"
"Сумку тоже удалось высушить, а вот насквозь вымокшую тетрадь пришлось выкинуть.
Платье мне принесли нежно-голубое, но такое вычурное, что я сразу же поняла: взято оно из чьего-то очень роскошного гардероба. Но выбирать не приходилось, и я позволила служанкам помочь мне одеться, так как сама бы точно не справилась: куча крючков и шнуровка на спине не оставляли выбора.
