Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Собирать было и нечего, у деда кроме старых и свежих синяков ничего и не было. Дед плакал навзрыд, прижавшись к Дэну в кузове. Настя рыдала в кабине, вытирая рукой текущие вместе с тушью слезы. Успокоилась она только когда деда привезли в больницу и передали с рук на руки дежурному врачу Сергею Алексеевичу. Седой и опрятный в неизменных очках и белой шапочке Сергей Алексеевич был похож на доктора Айболита и оказывал на пациентов благостное воздействие одним своим присутствием. Он всегда был уравновешен, нетороплив, и умел очень внимательно слушать, глядя непременно поверх своих очков.
- Вот не думал я что с таким столкнусь в родной деревне, - вздохнул Юра, - Ведь небольшой вроде поселок, все на виду.
И он еще раз тяжело вздохнул.
- Дэн, а откуда у Вас эти адреса по которым мы ездим? - спросила Настя."
"- На свободное место в Дом Престарелых люди приходили просить. Кто за соседей, кто за родственников, за вчерашних старушек вот почтальонка просила. Она одна, наверно, и помнила, что они там живут.
- Они что еще и газеты выписывали в свой барак? - удивилась Настя.
- Ага, и журнал Мурзилка, - засмеялся Юра. Дэн тоже улыбнулся.
- Она им пенсию носила, - объяснил Дэн.
- Блииин, - улыбнулась она, - Вот я затупанка.
И Дэн почувствовал, что они стали уже не просто тремя случайными людьми в одной машине. И подтверждая это, по следующему адресу, увидев очередной запущенный палисадник и сарай с покосившейся крышей, не сговариваясь пошли все втроем.
Ни один шелудивый пес не вылез им на встречу, дорожка к дому была не чищена, но на ней были свежие следы.
- Кто-то вышел, а потом вернулся назад, - сказал Юра, внимательно рассматривая следы.
- А может приходил, но обратно ушел? - спросила Настя.
- Э, нет! Смотри внимательней, - и он присел сам и позвал к себе нагнуться девушку, - Видишь? Этот след сверху! - тыкал он пальцем в снег.
Дэн по выражению Настиного лица понял, что ничего она не видит, но она не стала спорить и коротко сказала: - Ага!
Дэн молча улыбнулся и пошел к дому. Дверь была закрыта изнутри.
