Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Ева тоже встала и осторожно пошла к комнате со своим телом.
Глава 34. Рожденная от Бога
Оставшись один, Дэн открыл глаза. Голова гудела, но по крайней мере соображала. Он слышал большую часть разговора девушек. Он знал это всем известное пророчество, о котором говорила Вики. Это были слова клятвы, которую произносил каждый алисанг в день Посвящения:
"" Из мертвого мира в чужом облике придёт обладающий великим знанием и оживляющий голосом. Он отдаст свою душу, своё тело и свою кровь тем, кто будет безразличен к нему, будет ненавидеть его, не будет верить в него, чтобы исчезнуть в них и возродить погибших.
И в этой клятве явно говорилось «он». Он, значит, кто-то мужеского пола, а значит, все это никак не может быть связано с Евой. И Дэн понятия не имел что вообще все это значит. Очевидным было только одно – во время своего отсутствия Виктория узнала что-то, что позволяло ей говорить Еве такие страшные вещи, а еще ее там что-то очень сильно расстроило.
Последние события, что происходили в том далеком средневековье Дэн помнил смутно.
На кухне собрались все. Арсений, Изабелла, Виктория, Ева. Он пришел последним.
- Я же говорил, - прокомментировал его появление Арсений, - Он проснется, как только с кухни запахнет едой.
-Надеюсь, я ничего не пропустил... вкусного, - сказал Дэн радостно и как ни в чём ни бывало отправился прямиком к своей девушке.
- Привет! - сказал он ей тихонько на ушко, боясь ее целовать, чтобы не дышать на нее перегаром. Но у нее было другое мнение на этот счет, она потянулась к его губам и уже через несколько секунд он пожалел, что они встретились в таком людном месте.
-Чай, кофе, пиво или чего покрепче? - спросил его в спину Арсений.
