Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Ева опустила глаза и увидела кольцо, которое так и лежало перед ней на столе и рассматривала его, пока старушка говорила.
- Как же так вышло, что Вы даже со своей внучкой не общаетесь? И что это кстати, за кольцо?
- Кольцо как кольцо. Видимо было дорого твоей тетке раз она его до сих пор берегла. Но ты его не одевай пока сорок дней не пройдет. Она может и с добрыми намерениями тебе его отдала, но слишком долго она его носила, а золото металл мягкий, все впитывает. Тебе ее несчастливая энергия ни к чему.
Ева аккуратно отодвинулась от кольца подальше, разглядывая небольшой розовый камень.
- Почему несчастливый? И откуда Вы все это знаете? – недоверчиво посмотрела на нее Ева.
- Несчастливый, потому что в паре его носить надо. В паре он приносит удачу, а один – усталость и одиночество. А знаю я столько, потому что прожила слишком долгую жизнь, - и она снова потянулась к сигаретной пачке.
- Кэкэчэн, мне кажется, Вы слишком много курите! - улыбнулась ей Ева.
- Я ж его тебе со своей руки сняла. Мне эта энергия его злая о многом рассказала, но вреда не сделала, а тебе она ни к чему.
Ева только удивленно подняла брови, но поверила.
- А про внучку? – напомнила она.
Кэкэчэн вздохнула и нахмурилась.
- Это очень долгая история. Не уверена, что хочу ее сегодня рассказывать.
- Тогда скажите из-за чего умерла моя несчастная тетка, - Ева вдруг почувствовала, что устала, и приняла уже слишком большую дозу никотина, у нее начинала болеть голова.
- У нее была аллергия на пчел, - ответила бабка, не ломаясь, - А в этой таблетке был пчелиный яд. Но зачем Верка дала ей свои таблетки, я не знаю.
- А если я завтра еще зайду расскажите мне про внучку? – с надеждой спросила Ева. Очень уж ей хотелось узнать об этой необычной бабке побольше.
- Заходи, - улыбнулась ей бабка, - А там видно будет.
Еве казалось, она провела на втором этаже полдня, но, когда она спустилась, еще даже не начался ужин. В вестибюле упаковывали свои немногочисленные вещи, приезжавшие волонтёры. Несколько старушек и знакомая Еве санитарка их провожали.
- Камелия Григорьевна, не расстраивайтесь, - говорила ей девушка, которую Ева до этого не видела, - Мы после Нового года опять постараемся приехать, а Вы тренируйтесь и без меня.
