Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
— О, да! Трудно себе даже представить сколько раз я видел эту злополучную Рожь, — согласился Дэн.
— Я поставил перед ней бронированное стекло не просто так. В нем был свинец. Свинец, который даже в подлинник картины не пропустил бы ни одного вена. Хрустальное стекло, из которого сделан куб, что хранит Дерево, тоже сделан из свинцового стекла. Поэтому никто из алисангов до сих пор не смог достать оттуда эти спящие Души, — пояснил Магистр. — Но Сара пробила стекло, и я подумал, что она сиганула в эту Рожь.
— Но, Магистр, ведь Сара азур! Азур, а не вен! – напомнил ему Дэн. — Как она могла это сделать?
— Сейчас я могу ответить тебе на этот вопрос, Дэн Майер. Её мать, как и все члены Ордена, алисанги с двойным набором качеств. Ирма была и мемо, и вен. И Сара унаследовала от неё способность проникать в картины. Она была и вен, и азур. Хотя доминировало в ней второе."
"— Но я, — недоумевал Дэн. — Я же чистокровный мемо. А вы? Кто тогда Вы? Хотя теперь я понимаю, почему Феликс кер, хотя выглядит как стопроцентный азур.
Магистр загадочно улыбнулся, и Дэн понял, что он и так рассказал ему слишком многое. Ответы на все свои вопросы он сегодня не получит.
— Но Сара ведь не попала в эту Рожь, хоть и была наполовину веном, — Дэн знал это из первых рук.
— Но я этого не знал. Я вышел в эту Рожь. И вот тебе ответ на один из твоих вопросов, — улыбнулся Франкин. — Но в межпространственный туман попало слишком много осколков. И это, — он показал на своё лицо, — единственный шрам, что виден, но всего лишь один из многих.
Дэн неопределённо пожал плечами.
— Но как Вы догадались, что она не исчезла в том времени, скользнув в картину? Через много лет, но ведь догадались же, — Дэн помнил, что это действительно произошло не сразу.
— У Шишкина было две картины. И обе он рисовал в одно время с одной и той же натуры. Я нашёл вторую. Кстати, ты знаешь, каким образованным человеком был его отец? Как много сделал для Елабуги? – вдруг уточнил он. — Сару я там не нашёл, но вспомнил, что вместе с ней пропала и уборщица.
— Магистр, я только в курсе про выставку передвижников, на которой была выставлена эта картина, — улыбнулся Дэн.
