Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
- Тьфу! Тьфу! Тьфу! – постучала Изабелла по деревянной спинке стула, - Она с утра на удивление в хорошем настроении.
- Сюда бы телевизор, - сказала, отворачиваясь от картины Ева, а не этот подозрительный пейзаж.
- Ты что! – в ужасе уставилась на нее Изабелла, потом с опаской обернулась дверь и понизила голос, - Это любимая бабушкина картина! Падение Икара.
- А, да? – Ева с удвоенным интересом стала заново рассматривать средних размеров полотно, - Это падение того самого Икара, который с крыльями?
Заинтересовался и Дэн.
На переднем плане картины в красной рубахе и надвинутой на глаза большой кепке пахарь держался за примитивный плуг, ровными пластами переворачивающий землю. Плуг тянула по холму толстозадая лошадка. Ниже, задрав нос в небо, рядом с отарой овец стоял пастух. Скалы, кораблики, за ними белел и выделялся на фоне садящегося в море солнца терракотовыми крышами нарядный городок. Где во всем этом идиллическом пейзаже был Икар, не понятно.
- Может, я чего-то не понимаю, но, скажите, где здесь Икар? – Ева беспомощно разглядывала небо, - Причем здесь вообще Икар?
- Питер Брейгель Старший, - сказал Дэн, - Вариант Королевского музея изящных искусств. Есть еще вторая версия этой картины: там солнце большое и стоит над горизонтом, где ему и положено стоять при таком освещении, а по небу парит Дедал, отец Икара как раз в том месте, на которое ты смотришь – над изображением города.
- Спасибо, - скривилась Ева, понимая, что он повторяет за Лулу, - Спроси у неё куда упал сынок?
- Вот, ноги! – неожиданно ткнул Дэн в нижний правый угол полотна и обрадовался, - И перья на воде! Смотри!
- Господи, боже мой! – она с недоумением уставилась на торчащие из воды голые ноги, - Ни за что бы не нашла! Надеюсь, он умел плавать?
- Насколько мне известно, нет, - улыбнулась Изабелла.
- Как глупо! Упасть в воду и погибнуть! – и Еве почему-то было его совершенно не жаль, да и ноги торчали скорее смешно, чем трагично, - Кажется, он поплатился за что-то? Слишком высоко взлетел?
- Да, и летать толком не смог, и плавать не научился.
Ассоциации с английской королевой при взгляде на эту миниатюрную старушку возникали сами собой. Аккуратно уложенные седые волосы и три жемчужных нитки в вырезе строгого платья только усиливали сходство.
- Алиенора, - поклонился ей Дэн.
- Бабушка, это Ева, - представила девушку Изабелла.
