Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
Она сделала мучительно долгий вздох чтобы успокоиться и шагнула в столовую. И сразу наткнулась на внимательный взгляд того, по которому так соскучилась. Он сидел вполоборота к ней на полу и держал в руке один из нескольких сотен кусочков пазл. Он помахал ей рукой, подзывая к себе и прижал палец к губам, призывая к тишине – напротив него, с той стороны раскинувшегося по полу пазлового моря свернувшись калачиком прямо на полу мирно спала Виктория.
Ева села к нему на пол, он прижал её к себе как потерянное сокровище и тихонько шепнул на ухо:
- Прости меня!
- Ты меня тоже, - произнесла она одними губами, но он услышал и кивнул в ответ.
Ева покосилась на спящую девушку – под головой у неё лежал свитер в серо-белых ромбах.
Глава 7. Аполлон"
"День был пасмурный. Деревья за окном немилосердно качались – поднялся ветер. По свинцовой мути неба угадывался вечер, но упрямые часы в столовой показывали два. Так же упрямо и болезненно про обеденное время напоминал желудок - пирог давно провалился и снова хотелось есть.
- Я надеюсь, эта духовка выдержит еще одно блюдо за сегодняшний день? – Дэн с сомнением смотрел на старый агрегат не внушавший ему доверия.
- Конечно, выдержит, - улыбнулась Белка, - Она же ровесница моей бабушки, а моя бабушка еще о-го-го! Кстати о бабушке. У меня вот сомнения: поставить на стол повседневные тарелки – и она меня убьет за неуважение к гостям, но, если что-то случиться с её фамильным сервизом – я умру сама с горя от потери бесценного фарфора.
