Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга.
И, хотя сидеть в теньке под радостное щебетание птичек было приятно, пора было обедать.
— Говорят, если посеять сейчас редиску, то она ещё успеет вырасти к нашему отъезду, — сказала Марго, тыкая в соль перьями зелёного лука и заедая чёрным хлебом.
— Кто говорит, ба? — Виктория недовольно сморщила нос.
— Соседи, конечно, кто тебе ещё что ценного здесь скажет, — улыбнулась она, довольно хрустя. — Угощайся!
— Ты уже и с соседями успела познакомиться?
— А чего тут сложного? Вон они, целыми днями к солнцу задом к земле передом, как избушки на курьих ножках.
— Тебе, может сюда навсегда переехать, вместо того, что у себя на виноградниках редиску полоть?
— Не, здесь через пару недель комары начнутся, мошка какая-то, о которой всякие ужасы рассказывают. Да и тебе всё же там лучше будет рожать.
— Ба, ты опять?
— А что сразу ба? Что ба?
— Я не буду его рожать. И жить с тобой больше не смогу. Ты думаешь, у меня будет тело? Нет, ба, скорее всего я умру, как и все. Будешь навещать меня в Замке Кер. А потом когда-нибудь тоже умрёшь, и снова будем мы там вместе.
Вики сидела за накрытым столом, но кусок в горло не лез.
— Так я и думала, что что-то с арендой этого дома не чисто. Прощаешься со мной, да? — она тоже бросила есть, и вытерла руку о фартук, который она теперь носила как настоящая бабушка.
— Да, ба, меня предупреждали, что будет трудно. Но именно это самым трудным и оказалось — расстаться со всем родным. Со всем, что близко, дорого, важно.
— Ох, не нравится мне твоё настроение, девонька! Ох, не нравится! Может, не надо было его отпускать? Да, много глупостей ты наделала, но ведь любишь его. Любишь.
Марго, конечно, говорила о Дэне. Но Вики представляла малыша.
— Скажи, ба, если бы ты могла изменить прошлое, что в своей жизни ты бы изменила?
— Надо подумать.
— Я знаю, отец передумал бы меня делать. Вся его жизнь, все эти поиски бессмертия и волшебных лекарств, всё из-за того, что он проявил слабость.
— Глупенькая! Именно потому он и стал серьёзным учёным, что у него была личная заинтересованность. Может от чего другого, он и отказался бы, но только не от тебя, — она погладила Вики по голове и потянула короткие концы её волос вниз.
— Ай! — дёрнула головой Вики, освобождая волосы.
— Никак не могу привыкнуть к твоей новой причёске, — сказала ба, — Так и хочется вытянуть твои волосы, чтобы хоть немного стали подлиннее. Не жалеешь, что подстриглась?
— Вот об этом точно не жалею. А о том, что дала перед богами клятву, жалею.
