Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
— Что ж, — сказал он через время, после того как крючковатым пальцем перевернул несколько страниц в своей видавшей виды тетради, — Ждём самого главного участника.
И, конечно, никто его по обыкновению не понял. Даже бывшие лысые сёстры, которых теперь здесь было двое, Гудрун и Кира, мать Изабеллы.
— Я не понял ни одного слова, — признался Дэн, склоняясь над тетрадью и обращаясь к Арсению. — Помню, были нарисованы львы.
— Да, да, я их видел, — ответил Арсений, листая тетрадь. — Один зелёный, а второй красный.
— А вот и она! — воскликнул Парацельс.
Анна Гард всё ещё в рыцарской одежде вошла, держа на руках свою совсем ещё крошечную дочь.
— Лили, — склонился к ней горбун, и лицо его озарила такая искренняя улыбка, что Вики подумала, что не такой уж он и чёрствый каким казался на первый взгляд.
Малышка не спала и вовсю таращила на него свои глазёнки, с любопытством разглядывая свешивающуюся со старинного берета полуистлевшую бахрому."
"— Ну, давай! — небрежно махнул он Еве на красивое современное медицинское кресло на колёсах, которое он поставил по центру своих корявых меловых пентаграмм.
— Хорошо, что ты врач, — сказал он Дэну, пристёгивая Евины руки кожаными ремнями к подлокотникам. — Будешь помогать.
— Ты уверен? — спросил Дэн у него с тревогой в голосе, когда Парацельс подал ему ампулу с лекарством и шприц.
— Предпочитаешь, чтобы она дёргалась в судорогах и была в сознании? — спросил он равнодушно.
Дэн прочитал название на ампуле.
— Снотворное?
— Да, поспит немного, ничего страшного.
— Вики, — вдруг обратился Дэн. — Меня ты не видишь, но Еву ведь видишь? Скажи, она есть в твоём будущем?
Вики могла бы не смотреть. Она уже видела это. Беременную Еву, сидящую на диване в гостиной у Арсения, и Дэна, подкладывающего под её спину подушку. И смеющуюся Изабеллу, разнимающую своих близнецов, темноволосую девочку с янтарными как у матери глазами и рыжего кудрявого мальчика с зелёными.
— Единороги такими не бывают, — возражала она. — Они должны быть белыми. Хочу белого!
— Ева, — строго посмотрела на неё Вики. — Не капризничай!
Но Арсений взял следующий лист.
— Давай нарисуем белого, — легко согласился он. — Как можно отказать такой красавице!
Вики теперь знала, что именно Арсений должен был стать её настоящим отцом.
