Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
— Да, она неважно себя чувствовала после перелёта, пришлось поместить её в клинику. Очень хорошую частную клинику. За ней там строго наблюдают, запрещают волноваться, и сотовая связь там берёт через раз, поэтому ты и не можешь дозвониться.
— Ты мог бы заговаривать зубы её матери, если бы она беспокоилась о своей дочери, но не мне. Она уезжала с таким настроением, что я была уверена, она самое большое через неделю, уже прилетит обратно. Она собиралась вернуть тебе кольцо и больше её там ничего не держало. Но она молчит вторую неделю как рыба об лёд, а ты вешаешь мне на уши такие длинные лингвини, что тебя с ними пора внести в книгу рекордов Гиннеса.
— Марго, ещё через пару недель её выпишут, и я обещаю, что лично привезу её в Италию.
— И до этого с ней нельзя поговорить?
— Будем считать, что нельзя.
— Она вернула тебе кольцо?
— Нет, но я уверен…
— Если ты не притянешь сюда свою костлявую задницу до конца дня, я клянусь, что с твоей помощью или без, я доберусь до вашего сраного Эмска и отрву тебе… в-общем, что-нибудь обязательно оторву.
Она отключилась, но Дэн был уверен, что все свои угрозы она выполнит в точности. Пришлось снова подключать Тагу.
— Это плохо, — сказал парень, которого удалось выхватить в Замке Ордена. — Чем меньше народу знает, тем лучше. Но, возможно. И вот ещё что. На всякий случай, девушке нужна какая-нибудь версия произошедшего. Пусть это будет автокатастрофа, например. Её бабке тоже лучше сказать именно это. Получится это исправить или не получиться, но правда девушку сломает.
— Я сделала всё, что мог, Дэн! Но стереть матери память о ребёнке выше моих сил, — Магистр устало прислонился к стене коридора, пропуская пробегавшую мимо медсестру клиники. — А симпатичный здесь медперсонал, — добавил он, провожая девушку глазами.
— Доктор Франкин, но вы же спец! — Дэн устало потёр лоб. — Если она вспомнит про ребёнка, она вспомнит всё.
— Не всё. Но там столько нюансов. Воспоминания может спровоцировать любая мелочь. А беременность, материнский инстинкт — это уже бессознательное. Я не могу вторгаться так глубоко. Это невозможно будет отменить никаким пасом руками. Даже если у тебя получится исправить прошлое.
— У меня получится, Магистр, — уверенно ответил Дэн. — И у вас получится.
Глава 15. Когда цветёт багульник
Это был самый долгий месяц в жизни Дэна. Бесконечный. Тяжелый. Трагичный.
