Истинный князь прибыл в славную столицу — То:Кё. Встреча с неожиданным другом на плоской Земле оставила след в душе как неловкое желание сказать привет. Стены городка японской метафоры подстаканники качали весело, а он сидел, свесив ноги за парапет, раздумывая о том, что может творить пришелец в этом необычном мире....
И, явно учуяв беспокойств главы преступного синдиката, поинтересовался, как дела у Чонга. А получив заверения, что с вылеченным накануне дальним родственником всё в порядке, грозно спросил.
- Так что там со вторым пациентом? - И тут же заинтересованно добавил. - Надеюсь, он находится не в таком плачевном состоянии как несчастный Чонг?
При упоминании о Чонге Увайс Нарул чуть было не заскрежетал зубами. Боги, ну почему? Зачем вы позволили пробудится способностям к магии именно у Чонга? Которого, кстати нужно убрать из поместья как можно быстрее.
И, если всё удастся сохранить в тайне, а у Вэймин не получится стать волшебницей, то жизнь снова вернётся в нормальную колею и станет прежней.
Увайс Нарул почувствовал, что окончательно запутался в своих желаниях. Время! Ему нужно время, чтобы осмыслить произошедшее. Уложить невероятные, но тем не менее вполне реальные факты, в голове и прийти к какому-нибудь приемлемому решению.
"- Так мы будем снимать кино? Или мы не будем снимать кино? - Как бы нехотя, сквозь зубы процедил он. - Или вы предпочитаете расторгнуть сделку? В таком случае... - Парень щёлкнул пальцами и на кровати появилась ровная стопка, состоящая из пачек долларов в банковской упаковке.
- Нет-нет, Господин! - Презирая себя за собственный страх, испуганно заблеял Увайс Нарул.
- Тогда, чего же мы медлим? - Принц Генрих вновь щёлкнул пальцами и деньги испарились. А сам явно выжидательно уставился на Увайса.
Грозный глава Триады, от одного взгляда которого люди порой теряли сознание от страха, обречённо вздохнул и тихо, почти шёпотом изрёк.
- Пойдёмте, Господин. Пациент готов.
В вот теперь, Увайс Нарул стоял и во все глаза смотрел на только что произошедшее чудо.
На миг Увайс Нарул, забыв кто стоит перед ним, воспылал праведным гневом. Всё же, будучи долгое время главой преступного синдиката он привык к почтительному отношению к себе и членам своей семьи.
