В зале заседаний царил атмосферу важности и напряженной дискуссии. Увальдный стол накрыт бумагами и папками, создавая ощущение полного информированности. Регалии декора — вычурные канделябры — придавали интерьеру роскошь. Взгляды участников переплетались вокруг люстры, играющей светом на стеклянные шкафы и мягкие диваны. Здесь чувствовалась неразрешимая необходимость в военном соглашении....
Похоже, «Эльфийский гамбит. Книга 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Оказывается, Ладмила настояла на том, чтобы он меня осматривал каждый день, пока идет выздоровление. Его величество был не против, поэтому целитель немного поколдовал надо мной, поворчал и удалился восвояси.
А я лежал на походном одеяле и улыбался, как идиот. Ладмила позаботилась о целителе для меня. Не забыла. Той же ночью мне приснился сон, в котором я показывал ей свои любимые места в пещерах. Лада смеялась, а потом мы целовались. Разумом я понимал, что такая привязанность опасна, но это не мешало мне получать удовольствие от подобных снов.
На третий день путешествия, когда я более-менее оклемался, со мной поговорила госпожа посол. Разговор был долгий и познавательный. Эдиина уже три месяца жила среди людей. Она хорошо понимала, как узнать что-то важное. «Дружелюбие и лесть — вот залог успеха!» — повторяла госпожа посол. Она была уверена, что у людей есть, чему поучиться. По ее мнению, мне нужны были знания о животных и растениях на поверхности.
После того памятного разговора я познакомился с Чейзом. Он должен был обучить меня ориентированию в лесу, повадкам птиц и животных и разным хитростям следопыта. «Если ты хочешь добыть сведения для королевы, то должен уметь располагать к себе людей, — внушала мне Эдиина, — Чейз — это твой экзамен!»
Сначала я не понимал, зачем мне нужно учить все это, но потом сообразил: следопыты могут быть прекрасными разведчиками. В пещерах одни способы найти того, кто сбежал, или, наоборот, уйти от погони, а на поверхности — другие.
Чейз оказался среднего роста, худощавым и уже немолодым, по людским меркам. Над губой у него топорщились седые усы, на голове образовалась залысина, но сам следопыт был довольно крепким малым. Я решил вести себя с ним сдержано, но постепенно мы действительно сдружились.
Желая польстить Чейзу, я при знакомстве назвал его наставником, а потом и сам не заметил, когда это обращение стало не лестью, а констатацией факта.
Кроме рассказов о животных, растениях и птицах, Чейз знал много забавных и поучительных историй. Слушая их, я узнавал больше об отношениях среди людей. Кое-какие слова и действия Ладмилы мне стали более понятны.
Чейза было приятно не только слушать.
