Автор
Внутренняя дверь скрипит, и хозяин дома, Демидов Вилен Константинович, подзывает меня. Его жена Ирина смотрит на нас с презрением через плечо сына Максима — парня с отвратительным характером, которого нужно заставить исправляться. Блондинка рядом с нами — это новая любовница Виля, и ее присутствие только усиливает нервозность в этой комнате....
— Выпитое шампанское не позволяет мне даже на мгновение отвести глаза или придать тону виноватые ноты. — Но это был не взрыв и не ураган, увы. Поэтому я больше не хочу обманывать ни себя, ни тебя. Если даже после полулитра шампанского я не потеряла голову и не потащила тебя в номер, то дальше лучше уже не станет. Думаю, имеет смысл закончить всё здесь и сейчас, чтобы не тратить время… Говорят, оно самое ценное, что у нас есть.
Заметив, как стремительно киснет лицо Петра, я считаю нужным добавить:
— Нет, я, конечно, могу ещё пару недель делать вид, что не разобралась в своих чувствах, и продолжать ходить в кино и кафе за твой счёт, но это будет нечестно.
"— Я тебя услышал, — глухо произносит Пётр, выглядя побитым щенком. — Если всё так, как ты сказала, то дальше действительно нет смысла продолжать.
— Но ты в любом случае очень дорог мне как человек и друг, — в порыве чувств я глажу рукав его толстовки. — И спасибо, что ты всё так адекватно воспринимаешь. Потому что если бы мне сказали что-то такое, я бы сильно распсиховалась.
— Едва ли есть смысл психовать в нашей ситуации, — Пётр оглядывается, словно только что вспомнил о неотложных делах. — Я отойду в туалет, ладно?
Мне остаётся только кивнуть. Может, и хорошо, что осознание того, что у нас ничего не выйдет, пришло в момент, когда я так вдохновенно пьяна.
51
Пару минут поглазев себе под ноги, я предпринимаю попытку вновь пуститься в пляс, но она не увенчивается успехом.
После провального поцелуя я будто утратила фокус веселья. Цвета вечеринки резко потускнели, обретя скучные оттенки пастели, тело растеряло лёгкость, став неповоротливым и неуклюжим, да и музыка теперь кажется чересчур громкой и на редкость отстойной.
Поёжившись, я обнимаю себя руками. Атмосфера вокруг становится чужеродной, отталкивающей, я сама ощущаю себя крошечной и очень несчастной. Начинает хотеться исчезнуть, а ещё лучше — очутиться в своей спальне и, накрывшись с головой одеялом, согреваться знанием, что всего в нескольких метрах от меня спит Леон.
Да-да, именно так. Честное одиночество — вот что мне сейчас необходимо.
